В ходе войны им довелось принять участие во многих сражениях с войсками Наполеона, и они успели повидать не меньше пороху, чем любой корабль, официально состоявший на вооружении Королевского флота. Так, всего лишь неделю назад у берегов Испании они встретились с двумя фрегатами, нарушившими английскую блокаду. Не желая подвергать свое судно ненужной опасности, Джейсон принял решение развернуться и плыть в Кадис. Французы, ничего не подозревая, увязались следом и таким образом вскоре оказались в расположении английской эскадры, где трем кораблям не составило большого труда пленить оба увлекшихся погоней фрегата.

На следующий же день «Камелия» обменялась залпами со сторожевым кораблем наполеоновской армии, имевшим двадцать четыре пушки против ее десяти. Совершив маневр, достойный адмирала Нельсона, «Камелия» зашла сзади и нанесла сторожевику такой урон, что тому ничего больше не оставалось, как только сдаться Королевскому флоту.

Вспоминая удачи последних двух недель, Джейсон вновь удивился своему решению остаться этой ночью на корабле. Беседа с Кайлом, конечно, была необходима, но ее можно было бы завершить за полчаса, тем более что ремонтные работы, необходимые «Камелии», команда могла произвести самостоятельно, без надзора капитана, а на берегу его поджидали приятные развлечения. Джейсон уже несколько недель не был в женском обществе и успел соскучиться по теплу и ласкам своих подружек. Даже сейчас в одном из дорогих борделей его поджидала весьма хорошенькая пташка — хозяйка, мадам Фаншон, получив записку, как обычно, освободила экзотическую Лайлу для капитана Стюарта.

Однако Стюарт так и не дошел до мадам Фаншон и ее подопечной. Отчего-то ему показалось, что в эту ночь с ним должно случиться нечто необычное. Возможно, визит таинственной незнакомки и был этим «нечто» и он остался на корабле, потому что ждал ее. Как бы там ни было, в глубине души капитан сердился на себя — ведь он никогда прежде не верил в предчувствия…

На этом месте Джейсон неожиданно прервал размышления, потому что девушка в плаще, остановившись, резко свернула в переулок, ведший к Уэппингтонской набережной. Джейсон не задумываясь последовал за ней.

Сворачивая в переулок, он едва не потерял незнакомку из виду — несмотря на свою хромоту, она двигалась так быстро, что ему пришлось ускорить шаг. По-видимому, что-то заподозрив, девушка оглянулась и бросилась бежать. Отбросив всякие меры предосторожности, Стюарт пустился в погоню, но тут же споткнулся обо что-то живое и мягкое. Едва не рухнув на землю, он ударился плечом о стену и отчаянно выругался. Очумевшая от боли и страха кошка с пронзительным воплем кинулась наутек, и почти немедленно воздух разорвал новый крик, в котором Джейсон явственно различил ярость и ужас.

В несколько прыжков молодой человек достиг Уэппингтон-Хай-стрит и, приостановившись на углу, увидел, что его недавняя гостья из последних сил отбивается от троих нападающих на нее мужчин. Не раздумывая, капитан бросился в драку.

Появление Джейсона явилось неожиданностью для нападавших: двое из них растерялись, однако третий, державший в руке короткую саблю, принял вызов. У Джейсона за поясом был пистолет, но он решил, что в данных обстоятельствах использовать его опасно.

Точно выверенным движением он обезоружил противника, а мощного удара в живот оказалось достаточно, чтобы тот согнулся пополам от боли. Третий удар Джейсон направил в челюсть, после чего нападавший тяжело рухнул на мостовую.

Молниеносно развернувшись, капитан ударил второго бандита в пах, отчего тот взвыл и завертелся волчком, а затем приземлился на мостовую рядом со своим приятелем.