Медленно-медленно, опасливо Ив опустилась на набухшую плоть, понемногу вбирая его в себя, остро ощущая его вторжение, нарастающее давление, от которого перехватывало горло. Однако особых неудобств она не испытывала, если не считать собственной скованности. И как ни странно, ее лоно раскрывалось, чтобы принять Райдера. Очевидно, влага действительно облегчала проникновение…

– Тебе не больно? – заботливо спросил Райдер.

– Нет, – покачала Ив головой.

Он скользил все глубже и глубже, пока Ив не привыкла к ощущению гигантского стержня, пульсировавшего в ней, а когда Райдер поднял руки к ее грудям, лаская тугие соски и продлевая сладостную пытку, она бессознательно выгнула спину.

– Теперь, пускайся вскачь, любимая, – велел Райдер, слегка поднимая Ив и выходя на несколько дюймов, прежде чем снова насадить на свою плоть, создавая восхитительное давление, еще больше увеличившее утонченное наслаждение. – Дай себе волю, – хрипло настаивал Райдер. – Я хочу, чтобы ты взлетела в небо… Для меня…

Ив без остатка отдалась страсти, краем затуманенного сознания слыша собственные бесстыдные, рвавшиеся на свободу крики. Словно дух лукавой лужайки вселился в нее, заставив забыть о приличиях и правилах воспитания.

Дыхание вырывалось из легких громкими всхлипами, когда Ив наконец распростерлась на Райдере. Он молча прижимал ее к пылающему аду, в который превратилось его тело. Однако в следующий момент волна наслаждения захлестнула и его.

– Больше я не смогу сдержаться, – виновато прошептал Райдер, когда взрыв настиг и его.

Ив казалось, что прошла вечность, прежде чем она пришла в себя. Не в силах вымолвить ни слова, она бессильно обмякла на Райдере, вдыхая уже знакомый мускусный запах его кожи, ощущая, как прохладный ночной воздух овевает ее воспаленное тело.

Благоговение. Вот что она испытывала сейчас. И была откровенно потрясена тем, что Райдер позволил ей пережить.

Как ни странно, но ей захотелось заплакать.

Чересчур долго она боялась. Чересчур долго позволяла запирать себя в клетке условностей. Но Райдер словно освободил какую-то часть ее сознания. Годы отвергаемых эмоций, подавляемых чувств были позади. Больше она не ведала страха.

Ив зажмурилась от радости и проглотила слезы. Ничто больше не напугает ее.

Наконец Ив подняла голову и посмотрела Райдеру в глаза:

– Я в жизни не вела себя так… раскованно.

– Я рад, – ответил он с такой нежностью, что сердце снова заколотилось.

Он бережно пригладил ее влажные от пота волосы и мимолетно погладил по щеке. И желание вдруг вернулось с новой силой!

Уже знакомый жар возродился к жизни в теле Райдера, снова пробуждая ненасытную потребность, но Ив, все еще не уверенная в себе, застенчиво пробормотала:

– Как, по-твоему, не могли бы мы снова попробовать?

При мысли о том, как он будет двигаться в ней, сердце Ив забилось сильнее.

– Райдер, – прошептала она, – люби меня.

– С радостью, – выдохнул он, сжимая ее лицо ладонями и входя в гостеприимное лоно так глубоко, как только мог.

Он поймал ее улыбку поцелуем и стал двигаться, медленно подаваясь вперед, потом выходя и снова проникая вглубь. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем оба были захвачены всепоглощающим наслаждением взаимного обладания.

На этот раз с самого начала все было иначе: более мощно, более настойчиво. Напряжение копилось с неумолимой силой. Райдер окунался в Ив снова и снова, пока она не изогнулась, выкрикивая его имя. Он содрогался так же яростно, как она, когда ошеломляющая разрядка сотрясла их обоих.

Потом они долго лежали в объятиях друг друга. Ее голова покоилась на его плече. Слабое дуновение ночного ветерка охлаждало разгоряченную плоть, поэтому Райдер натянул простыню на Ив и себя. Но он дрожал не от холода, а от обжигающей страсти, которую познал с этой женщиной.

Нежно поглаживая шелковистую кожу Ив, Райдер думал, что только сейчас побывал на небесах.

Они идеально подходили друг другу. Он пробудил в Ив чувственность, возродив к жизни поразительно страстную женщину.

И все же Райдеру недостаточно было овладеть лишь ее телом. Даже если он возьмет ее тысячу раз, этого недостаточно, чтобы удовлетворить его лихорадочное желание. Он должен владеть ее сердцем.