– Где Макки? Я думала… видела мистера Маклина, стоящего передо мной на коленях. Или это я в бреду?

– Нет, дорогая. Он вынес тебя из огня. Но потом что-то взорвалось.

Заметив, что Ив бросила встревоженный взгляд в сторону мельницы, Клер мигом встрепенулась:

– Макки ранен?

– Боюсь, что так.

– Мне нужно увидеть его.

– Конечно. Как только сможешь встать.

Макки, которого перетащили через дорогу подальше от палящего жара, пришел в себя в тот момент, когда Райдер добежал до него.

– Что с Клер? – выпалил Макки.

В глазах его стоял неподдельный страх, и только когда Райдер заверил друга, что все в порядке, Макки немного успокоился и снова упал на траву.

Райдер заметил, что лицо бедняги расцарапано до крови, из ссадин на затылке течет кровь, левая рука сильно поранена, и все же он сохранил достаточно энергии, чтобы разразиться цветистыми проклятиями, когда двое «хранителей» стали обрабатывать его раны.

Райдер продолжал посматривать в сторону Ив, видел ее потрясенное лицо в отблесках пожара, и сердце его переворачивалось. Она по-прежнему молча плакала. Прекрасное лицо, покрытое сажей и бороздками от слез, напоминало о его промахах. Спасение Клер не оправдывало того обстоятельства, что он не смог защитить ее.

Райдер почти не заметил, как несколько человек окружили сестер. Среди них был и доктор, который пошел с «хранителями» на случай, если леди Клер будет нуждаться в медицинской помощи.

Подоспевший в этот момент Сесил захотел узнать, что случилось с сестрой. Когда Клер улыбнулась ему, Сесил упал на колени и схватил ее в объятия, едва не задушив. Клер, смеясь, запротестовала, заявив, что он сейчас ее раздавит.

Ив предупредила, чтобы брат был поосторожнее, но Сесил просто вытянул руку, привлек ее к себе, а сам зарылся лицом в волосы Клер и продолжал твердить благодарственную молитву.

Эта сцена, исполненная любви и нескрываемого облегчения, терзала сердце Райдера. Сам он не заслуживал участия в ней. Веселая троица смеялась и плакала одновременно, празднуя счастливое избавление Клер.

Исключенный из этого праздника, Райдер молча отвернулся, оставив Ив и Сесила ухаживать за сестрой.

К тому времени как раны Макки были перевязаны, Райдер сумел оценить размер разрушений. Огонь почти потух, но вся сцена выглядела полем битвы.

Заметив Хитченса, Райдер с трудом сдержал яростное желание задушить ублюдка голыми руками. Торн, к его великому сожалению, сумел снять лакея с колеса еще до взрыва.

Зато теперь Хитченс был связан, как рождественский гусь, и несколько вооруженных фермеров охраняли его, бесцеремонно тыча в злодея вилами и лопатами.

Так или иначе, дело могло кончиться гораздо хуже, признался себе Райдер, хотя это служило не слишком большим утешением.

Однако на мрачные размышления не было времени: навстречу уже шла Ив. Она вместе с Сесилом медленно вела Клер к тому месту, где лежал Макки.

Увидев, как тяжело пришлось ее спасителю, Клер немедленно бросилась на колени перед Маккином.

– О, ваше лицо! Подумать только, что вы были так жестоко ранены, спасая мою жизнь!

Макки, морщась, выдавил улыбку:

– Ничего страшного, миледи. Я был рад возможности сыграть роль героя. – Клер откинула волосы с его лба и заплакала. Макки мигом встревожился: – Что это, слезы? Не спешите плакать из-за меня.

Клер взяла его руку и поднесла к губам.

– Я не перенесла бы вашей смерти. Страшно подумать, что они могли сделать с вами.

– О, моя прекрасная девочка, вы в безопасности, а все остальное не имеет значения.

И не обращая внимания ни на свои увечья, ни на окружающих, он привлек Клер к себе. Райдер увидел, как непроизвольно дернулась Ив, когда Макки наградил сестру страстным, пылким, сладостным поцелуем, не оставлявшим сомнения в его чувствах к ней. А когда наконец разомкнул объятия, Клер зачарованно уставилась на него. Макки, в свою очередь, не сводил с нее благоговейного взора. Наконец опомнившись, он смущенно оглядел свидетелей поцелуя и неловко улыбнулся Ив.

– Семь бед – один ответ, – пробормотал он. – Другого шанса у меня может не представиться. – Не успела Ив опомниться, как Макки нежно сжал ладонями лицо Клер: – Вы окажете мне большую честь, если согласитесь стать моей женой. Я не столь уж завидный жених, но люблю вас без памяти.