Эль ахнула от такой откровенной лжи, а Лаззара стиснул зубы.

— Кажется, синьорина с этим не согласна.

— Именно так, — быстро сказала Элеонора. — Лорд Рексхэм не имеет на меня никаких прав! — Она с осуждением посмотрела на Дэймона. — Сделайте одолжение, покиньте нас, милорд.

Он довольно долго выдерживал ее сердитый взгляд.

— Очень хорошо, дорогая, но не слишком здесь задерживайся. Ты ведь не хочешь дать повод для сплетен.

И с этими словами Дэймон, повернувшись на носках, ретировался с балкона, оставив Элеонору униженной и разозленной.

Она еще не успела придумать, что сказать, как принц первым нарушил молчание.

— Простите меня, я не должен был позволять себе вольностей, — произнес он.

Однако по непонятной причине, его извинение еще больше разозлило Элеонору. Будь Дэймон на месте Лаззары, он никогда бы не вздумал извиняться за невинный поцелуй, тем более что она сама охотно на него согласилась. Хотя было очевидно, что все-таки принц ведет себя по-джентльменски. И ей не следует выплескивать свой гнев на Лаззару, поскольку настоящим виновником того, что она доведена до бешенства, был этот нежданно-негаданно появившийся негодяй Дэймон. Элеонора выдавила из себя улыбку.

— Не нужно извиняться, ваше высочество. Наверное, нам пора возвращаться в зал, пока нас не хватились.

Принц Лаззара кивнул в знак согласия.

— Да, конечно. Однако идите, пожалуйста, без меня. Мне хотелось бы еще немного побыть здесь, наслаждаясь живительной прохладой.

Элеонора с сочувствием отметила, что его лицо все еще было болезненно-красноватого оттенка.

Сделав изящный реверанс, Элеонора оставила принца на балконе и, переступив порог, вошла в бальный зал. Ее нисколько не удивило то, что Дэймон, стоя в тени пальм, уже поджидал ее. Девушка не собиралась на сей раз избегать его, более того — она даже жаждала этой встречи, поскольку ей не терпелось устроить ему скандал.

— Как мне все это понимать? С какой целью вы поставили меня в дурацкое положение?! — сквозь зубы прошептала она.

Но, судя по виду Дэймона, он нисколько не раскаивался.

— Ты действительно думала, что я буду лениво стоять в сторонке, понимая, что в это время ты оттачиваешь свое искусство обольщения на принце?

— Я не пыталась обольстить его.

— Но ты же его целовала!

— Даже если и так, вас это никоим образом не касается! Запомните, у вас нет на меня никаких прав!

— А вот с этим вряд ли можно согласиться, — растягивая слова, произнес Дэймон. — Ты явно переоцениваешь мои способности держать себя в руках, если думаешь, что я могу контролировать свою ревность.

Элеонора еще больше нахмурилась.

— У вас нет права ревновать.

— Тогда, возможно, тебе следует поблагодарить меня за то, что я вызвал ревность Лаззары. Разве можно придумать лучший способ, чтобы разжечь пламя его любви к тебе?

— Совершенно очевидно, что я не собираюсь благодарить вас за это, — парировала Элеонора. — Я что, похожа на кость для двух собак, которые вот-вот подерутся из-за нее?

Не двигаясь с места, она бросала на Дэймона гневные взгляды. Однако в его лице не дрогнул ни один мускул. В горящих глазах виконта был вызов.

В этот момент зазвучала мелодия вальса, наполнив собою бальный зал. И не успела Элеонора что-либо возразить, как Дэймон шагнул вперед и взял ее за руку.

— Может быть, я и не имею права требовать вашей руки и сердца, но я хочу получить от вас этот танец.

Даже если бы Элеонора попыталась освободиться, он все равно не отпустил бы ее. Между ними, казалось, сверкали молнии, тем не менее, ей не оставалось ничего другого, кроме как позволить ему увлечь себя, минуя пальмы, в глубь зала, туда, где другие пары уже вовсю кружились в вихре вальса.

— Я была бы совсем не прочь, если бы вы пошли к черту, — сквозь зубы процедила она.

— Я рассмотрю ваше предложение, однако вы же знаете, мне не очень нравится, когда от меня норовят избавиться.

Элеонора сжала губы.

Дэймон окончательно вывел ее из себя, но именно этого он, похоже, и добивался. Поэтому Элеонора решила больше не доставлять ему удовольствия видеть, как она злится.

После того как она отказалась отвечать на его колкости, выражение его лица стало мягче.

— Ну, улыбнись же, милая. Ты ведь не хочешь, чтобы присутствующие заметили, как мы ссоримся.

— Я также не хотела бы, чтобы они видели нас танцующими вместе.