Игривое настроение Дэймона внезапно исчезло.

— И ты выбрала Лаззару?

— А если и так? Наш союз не вызвал бы никаких возражений.

— Безусловно, ты стала бы восхитительной принцессой. Ведь тебе от рождения уготована эта роль.

Уловив иронию в его голосе, Элеонора сощурилась.

— Но ведь ты не веришь, что я смогла бы вызвать в принце истинное, глубокое чувство?

— Конечно же, его как магнитом будет тянуть к тебе. Ты энергичная, пылкая и страстная. Все тебя просто обожают. И он наверняка оценит твою красоту и ум.

— Не нужно льстить мне, — раздраженно ответила Элеонора. — Ваше очарование больше на меня не действует.

— Очень жаль… — прошептал Дэймон. — Но, надеюсь, ты не сочтешь это лестью, если я скажу, что больше всего в тебе принца привлекает твое богатство.

— Не думаю, что он охотник за приданым. У него три дворца и собственное королевство.

— Транжиры, подобные Лаззаре, всегда стараются взять в жены невесту побогаче, дабы подстраховаться и иметь возможность и дальше жить на широкую ногу.

Элеонора хотела возразить, но Дэймон поднял руку.

— Однако какими бы ни были мотивы его ухаживания за тобой, я должен поставить под сомнение твой выбор. Тебе быстро наскучит размеренная жизнь с бесхарактерным человеком. Тебе нужен мужчина, который разожжет огонь в твоей душе.

Элеонора воздержалась от ответа, понимая, что он абсолютно прав, и в очередной раз, признавшись себе, что Дэймон и был человеком, который мог заставить ее по-настоящему гореть, единственным, кто вдохновлял и давал ей стимул к жизни. Даже когда они ссорились и спорили до хрипоты, она чувствовала наслаждение от этого словесного поединка.

— Я совершенно не согласна с тем, что принц Лаззара бесхарактерный человек! — возмущенно воскликнула Элеонора.

— Возможно, но я слишком хорошо знаком с таким типом людей. Очаровательный искатель приключений с весьма сомнительной репутацией. У себя на родине Лаззара печально известен тем, что разбил не одно женское сердце. Я бы не хотел, чтобы такая же участь постигла и тебя, Эль.

— Боже мой, кто бы говорил! — вскричала она.

На этот раз Дэймон вздрогнул без притворства, однако продолжал с решимостью в голосе:

— Хоть твой принц и является членом королевской семьи, однако он вырос в стране, где женщин ни во что не ставят и практически не считают их равными мужчине. Лаззара привык к беспрекословному подчинению со стороны своих подданных, и держу пари, что, как только закончится период ухаживаний, он будет требовать от тебя выполнения каждого его замечания. А ведь тебя, Эль, никак нельзя назвать покорной.

Элеонора не нашлась, что ответить, поскольку Дэймон опять был абсолютно прав. Да, сейчас Лаззара был само очарование и любезность, однако она знала — добиваясь своего, он легко впадал в ярость, не делая исключения ни для кого, даже для своего пожилого родственника синьора Векки.

— Если ты рассчитываешь, — продолжал Дэймон, — после свадьбы вить из него веревки, так же, как ты делаешь это со своими многочисленными воздыхателями, то, увы, тебя ждет разочарование.

— Ничего я ни из кого не вью, — запротестовала Элеонора. — И уж точно никогда не поступала так с вами.

— Правильно, поэтому тебе и нравились наши отношения — ты не могла подчинить меня.

Он был прав, и Элеонора прекрасно это понимала, хотя признавать его правоту вслух ей почему-то не хотелось.

— Тебе не понравится, если тобой станут повелевать, Эль, — заметил Дэймон. — Вступив в брак с Лаззарой, ты сделаешь неудачный выбор.

Элеонора недовольно скривилась, понимая, что он называет ее Эль специально, чтобы рассердить.

— Меня нисколько не интересует ваше мнение, лорд Рексхэм. Он тяжело вздохнул.

— Ну почему ты так настойчиво продолжаешь обращаться ко мне, как будто мы совершенно незнакомы?

— Мы действительно стали совершенно чужими.

— Это неправда, моя дорогая.

Элеонора едва сдерживалась, чтобы не ответить на его улыбку. Эта ироничная ленивая улыбка была его самым действенным оружием.

— Вы ошибаетесь, милорд. Я вас совсем не знаю, и кажется, никогда не знала.

— Но вы также не знаете и принца Лаззару.

— Однако то, что мне о нем известно, вполне меня устраивает. Он невероятно тактичный, очаровательный. У него особый стиль ухаживания, присущий только итальянцам, и это делает его просто неотразимым.