Сначала они ехали вместе, направляя рысаков вдоль длинной широкой дороги, обсаженной каштанами и кустами рододендронов, а потом оставили за спиной угодья Роземонта.

Надо сказать, Элеонора ощущала некоторую усталость, поскольку полночи не сомкнула глаз, наблюдая, как спит Дэймон, но все же ее настроение было лучше, чем когда-либо с тех пор, как она приехала в загородный дом тетушки.

Стоял прекрасный день, после дождя в воздухе витал запах свежести и чистоты, а на землю струился золотистый солнечный свет. Казалось, природа замерла в предвкушении приближающейся осени. Взору Элеоноры предстали протянувшиеся на многие мили и покрытые густой растительностью холмы и зеленые впадины низин, которые простирались до самого горизонта.

Спустя какое-то время Элеонора стала понимать, что пауза затянулась. Она очень остро ощущала присутствие Дэймона, и ей ужасно хотелось узнать, о чем он сейчас думает, что чувствует. Однако она решила, что в данной ситуации разумнее все же сохранять сдержанность.

— Ну, как, тоник Маркуса оказался эффективным средством для облегчения вашей головной боли? — спросила она. — К счастью, мне так и не пришлось испробовать на себе его действие.

Кривая ухмылка Дэймона еще больше подзадорила ее.

— Да, вполне. Теперь я твой должник.

— Я рада, что средство помогло, и вы согласились проехаться со мной. Какая досада, что из-за непогоды нам столько дней пришлось просидеть дома.

— Да, — согласился Дэймон. — Я подумал, что нам следует все же больше времени проводить вместе. А то гости уже начинают догадываться, что мы сторонимся друг друга.

Элеонора вздрогнула оттого, что услышала. Было немного обидно узнать, что Дэймон, оказывается, поехал кататься с ней исключительно ради благопристойности, чего никак нельзя было сказать о ней. Она любила быть с ним, ей доставляло огромное удовольствие просто находиться в его компании. И так было всегда.

И в тот же момент ожили воспоминания о событиях двухлетней давности, когда их роман только начался, волнение, предвкушение чего-то приятного, острое наслаждение оттого, что все его внимание направлено на нее, трепет от поцелуев… Тогда они проводили очень много времени вместе, катаясь по тем же местам, что и сейчас.

Элеонора не могла забыть тех чудесных дней. И она многим пожертвовала бы ради того, чтобы снова испытать радость, — отчасти, поэтому она предложила Дэймону прогуляться.

Похоже, ему не особо хотелось поддерживать разговор. Однако она была упряма и твердо решила расшевелить своего угрюмого мужа.

— Я говорила вам, что читаю готический роман, написанный моей подругой? — спросила Элеонора. — Думаю, ей будет очень приятно узнать, что я получаю при этом огромное удовольствие. Я пообещала ей, что выскажу свои критические замечания насчет сюжета и персонажей, поэтому сегодня днем должна написать ей письмо. Вот так, погрузившись в чтение хорошей книги, я провожу свои ранние утренние часы… если вам интересно об этом узнать.

Дэймон внимательно посмотрел на нее.

— Может, нам пришпорить лошадей, Эль? Что-то не похоже, чтобы ты стала отказываться от хорошего галопа, отдавая предпочтение пустой болтовне.

Элеонора смерила его хмурым взглядом. Ей было любопытно, к чему он клонит. Возможно, снова пытается отделаться от нее или по-прежнему находится в плену своих гнетущих воспоминаний, а может, просто приходит в себя после выпитого алкоголя. Она пришла к выводу, что, вероятно, имеют место все три причины.

Она решила не давить на него и вместо этого выбрала ответ, который, по крайней мере, мог бы помочь ему отвлечься от мрачного настроения и выбросить из головы дурные мысли.

— Очень хорошо, лорд Рексхэм, вы хотите прокатиться с ветерком? Я готова.

Не дожидаясь ответа, Элеонора пришпорила коня и пустила его легким галопом, предоставив Дэймону решать, следовать за ней или нет.

Как она и предполагала, Дэймон принял ее вызов. Не успев моргнуть глазом, она услышала, как он несется следом.

Это соревнование, которое она бросила ему как вызов, захватило их обоих. Дэймон догнал ее достаточно быстро, и когда он поравнялся с ней и начал обгонять, она поскакала во весь опор. И вскоре они, состязаясь в скорости, неслись как сумасшедшие, не разбирая дороги.