В первом же антракте, увидев, как герцог вышел из своей ложи, она попросила Вулвертона сопроводить ее и направилась в сторону Холфорда. Однако он был плотно окружен знакомыми, и она, не решившись подойти, стала дожидаться более удобного случая. И тот вскоре представился: герцог ненадолго остался в одиночестве.

Набрав побольше воздуха для смелости, Рейвен подошла к нему. Вздрогнув от неожиданности, тот вставил в глаз монокль и окинул ее взглядом, каким, наверное, смотрят на какое-нибудь отвратительное насекомое.

Она перенесла это и любезным тоном сказала:

— Добрый вечер, Чарлз.

— Мадам, — произнес он, никак не отвечая на приветствие, — должен признаться, вы поражаете меня своим бесстыдством. На виду у всей публики так бросаться ко мне!

— Извините, Чарлз, но мне необходимо поговорить с вами!

— Вот как?

Он бросил на нее презрительный взгляд, но она перетерпела и это. Наверное, потому, что гораздо легче переносить пренебрежение, даже презрение, если идешь на это не ради самого себя, а ради другого человека.

— Да, — повторила она, — я хочу вам сказать…

Тем же холодным, высокомерным тоном он перебил ее вопросом:

— Не понимаю, почему вас не сопровождает ваш блистательный супруг?

У нее дернулись губы, но она спокойно ответила:

— Мой супруг занят. Как вы, может быть, знаете, он хозяин клуба.

— Ах да, — его презрение достигло высшей точки, — я припоминаю. Он заядлый игрок, и у него в клубе творятся какие-то темные делишки.

Рейвен сдержалась, чтоб не дать ему пощечину.

— Об этом я и хотела поговорить с вами, милорд.

— Не могу удовлетворить вашу просьбу, мадам. Мне совершенно неинтересно беседовать с вами.

Повернувшись на каблуках, он быстро ушел, оставив ее в одиночестве среди толпы.

Однако его поступок только усилил намерение Рейвен добиться своего во что бы то ни стало.

Незадолго до конца спектакля она поднялась со своего места и вышла из ложи, сказав Вулвертону, что у нее страшно разболелась голова и она поедет домой.

— Нет-нет, Джереми, не надо меня провожать, умоляю вас. Досмотрите спектакль, а я возьму наемный экипаж…

Джереми все же проводил ее вниз к выходу и, только убедившись, что она села в экипаж, вернулся в зал.

Проехав один квартал, Рейвен велела вознице вернуться обратно к театру, щедро расплатилась с ним и зашагала вдоль длинной вереницы карет, ожидающих своих хозяев. Она искала одну из них, принадлежащую герцогу Холфорду. На ее счастье, большинство кучеров покинули свои места и сбились в кучу, греясь за разговорами и игрой в кости. На нее никто не обращал внимания.

Стараясь не выходить из тени на тусклый свет фонарей, Рейвен обходила ряды карет в поисках той, которая ей нужна, пока не наткнулась на гербовый щит Холфордов, Оглянувшись и увидев, что вокруг никого нет, она открыла дверцу и скользнула внутрь огромной кареты. Она понимала, что решилась на рискованный шаг, что может снова, теперь уже по собственной вине, стать причиной громкого скандала, но упорно хотела довести задуманное До конца. Она откроет этому надменному и упрямому, незаслуженно оскорбленному человеку то, что сможет утихомирить его задетую гордость. Убедит в том, что его бывшая невеста, в сущности, совсем невиновна перед ним и сама является жертвой обстоятельств. А другого способа заставить Холфорда выслушать ее она не нашла.

Она скорчилась в углу кареты на самом заднем сиденье и с головой накрылась меховой полостью. Господи, только бы герцог не обнаружил ее присутствия раньше, чем двинется в путь!

Ей показалось, что прошла целая вечность и еще полвечности, прежде чем Холфорд открыл дверцу, вошел внутрь и уселся.

Когда карета набрала ход, Рейвен решилась обнаружить себя. Откинув полость и глубоко вдохнув свежего воздуха, она негромко произнесла:

— Чарлз…

Холфорд вздрогнул к инстинктивно поднял свою трость, защищаясь от возможного нападения.

— Это я… Рейвен, — поспешно сказала она.

Он приподнялся, чтобы постучать кучеру, но она успела схватить его за руку.

— Пожалуйста, Чарлз… Умоляю вас… Выслушайте меня. Поверьте, я не предпринимала бы таких усилий, если бы это не было так важно… Прошу вас…

Он опустился на сиденье и пробурчал: