Уже в сумерках путники свернули к Снейп-Холлу. Поместье лорда Латимера стояло на вершине холма в окружении дубов и кленов. Навстречу гостям выбежали несколько слуг и громадная овчарка.

Джеймс помог Морган, державшей Робби, выбраться из повозки. Робби проголодался и стал громко плакать, капризно кривя ротик и колотя крошечными кулачками. Морган пыталась успокоить его, но он зашелся криком.

Лорд и леди Латимер появились на пороге, шумно приветствуя Перси. Перси, в свою очередь, представил им Белфордов. Лорд Латимер оказался худощавым высоким джентльменом неопределенного возраста с коротко подстриженной бородой. Его жена, маленькая рыжеволосая толстушка, была намного моложе мужа, примерно одного возраста с Морган.

Морган попросила прощения за шумное поведение сынишки, но леди Латимер лишь рассмеялась:

– Бедный крошка просто умирает от голода! Давайте-ка я его подержу – только минутку. У него ведь есть кормилица?

Все вместе они вошли в дом, где леди Латимер распорядилась насчет легкой закуски для гостей. Робби вверили заботам Агнес, а все остальные отправились ужинать.

Когда с трапезой было покончено, Перси завел разговор о вещах серьезных. Дамы, посчитав свое присутствие неуместным, откланялись и направились в покои леди Латимер, где в камине уже вовсю полыхал огонь.

– Я так давно не видела вас, Мэри, – сказала леди Латимер, усаживаясь в кресло и предлагая гостям занять соседние.

– Я редко покидаю Нортумберленд, – ответила Мэри, мгновенно проникаясь расположением к хозяйке. – В общем, я занята. У нас огромные владения, одних слуг в замке больше сотни. Разумеется, бывают гости, но не слишком часто, ведь мы живем довольно далеко на севере. А вот в хорошую погоду гостей иногда собирается много.

Мэри остановилась перевести дыхание, и леди Латимер с милой улыбкой повернулась к Морган:

– Ваше поместье расположено еще дальше, насколько я слышала.

После событий у монастыря, долгого путешествия и обильного ужина у Морган слипались глаза, но замечание хозяйки заставило ее собраться с мыслями.

– Верно, но, как правило, нам есть чем заняться. Брат моего мужа… – Морган запнулась, вспомнив Френсиса, такого сурового и неприступного в день их отъезда во дворе замка. – Брат моего мужа и его семья живут вместе с нами. – И продолжала: – У вас очень уютный дом, леди Латимер.

– Прошу вас, не называйте меня леди Латимер! Не то я чувствую себя ужасно старой! Зовите меня просто Кэт… а я буду звать вас… а я ведь и не знаю вашего имени! – весело рассмеялась леди Латимер.

– Морган.

– Морган! Какое необычное имя! Я всегда считала, что вокруг слишком много всяческих Энн, Мэри и Кэтрин. Но Кэтрин все равно превращаются в Кейт или Кэт. Меня, например, всегда называли именно так, вплоть до замужества. Не слишком романтично, впрочем, я и сама не слишком романтична.

Была Кэт романтична или не была, Морган чувствовала себя удивительно спокойно рядом с ней.

– Вы давно замужем за лордом Латимером?

– Семь лет. Первый раз я вышла замуж в шестнадцать за лорда Бароу, человека необычайно доброго, но преклонных лет, и он вскоре скончался. Лорд Латимер тоже добр. Думаю, он лучший мужчина на свете.

– А у вас есть дети? – вновь вступила в разговор Мэри.

Кэт подняла глаза от рукоделия, которым занялась было, и печально улыбнулась:

– Нет. У меня никогда не было детей.

Наступило неловкое молчание. Кэт, чтобы разрядить обстановку, поспешила сказать:

– Я не в обиде за ваш вопрос, Мэри. Просто Господь не послал мне детей. Поэтому я так хотела понянчить вашего, Морган. Ну да ладно, посмотрите лучше, какая прелестная вышивка. Обратите внимание на цвет волос прекрасной Розамунды.

Морган с энтузиазмом принялась обсуждать детали, разговор перешел на бытовые мелочи. Вскоре гости почувствовали усталость. Морган поблагодарила хозяйку за заботу, но та лишь улыбнулась.

– У вас есть возможность отплатить мне, – похлопала она Морган по плечу. – Мне хотелось бы понянчиться с вашим очаровательным сынишкой, пока вы не уехали.

Утомленные путники прибыли в Гринвич после полудня второго мая. Когда они подъезжали ко дворцу, Морган обратила внимание на слуг, спускавших знамена после вчерашнего рыцарского турнира и убиравших мусор после майских торжеств.