– Ты просто невыносим! Не знаю, кто хуже – ты или Ричард Гриффин.

– Между нами существенная разница, – внезапно посерьезнев, сказал Том. – Я не смог бы соблазнить тебя и позорно сбежать. А Ричарду Гриффину это ничего не стоит.

Морган нахмурилась, но Том, безусловно, был прав: Ричард был всего лишь очаровательной пустышкой. Когда зазвучала музыка, она поискала глазами Шона. Морган была рада, что его нет в зале, поскольку не сомневались, что он наверняка не одобрил бы ее роли – и уж тем более костюм, да еще во время Великого поста.

Ей, возможно, следовало как можно скорее удалиться и сменить платье. Но тут рядом оказался король.

– Очаровательно, просто очаровательно, – промурлыкал Генрих, ощупывая ее взглядом. – Сегодня вечером вы заставили юношей вздыхать, а стариков рыдать, Морган Тодд.

Он восхищенно вскинул руки:

– Ах! Я променял бы Темзу на Стикс!

Морган подвинулась ближе к Тому, который улыбнулся Генриху:

– Вы и не подозревали, как много скрыто талантов в леди Тодд, ваше величество!

– Еще как подозревал, – ответил Генрих, откровенно разглядывая грудь Морган, – и не таких уж скрытых. Вы не потанцуете со мной, очаровательный Амур?

– Почту за честь, – ответила Морган, пытаясь сохранить самообладание. Король взял ее за руку и повел в центр зала под шепот придворных. Морган вымученно улыбнулась своему царственному партнеру.

Генрих танцевал превосходно, с истинно мужской грацией и удивительным чувством ритма. Поглощенный музыкой, даже что-то тихо напевал себе под нос. Она пыталась расслабиться, сосредоточиться на танце. Если Генрих спит с Мэдж Шелтон, он не станет одновременно ухаживать и за Морган. В то же время только его интерес может помешать браку Морган с Джеймсом Синклером.

Музыка смолкла. Генрих любезно поклонился Морган и повел ее к Тому Сеймуру, который как раз в этот момент беседовал с Томасом Уайаттом.

Надо хоть что-нибудь сказать, с отчаянием подумала Морган и выпалила первое, что пришло в голову:

– Ваше величество великолепно танцует.

Генрих, казалось, не расслышал. Он шел прямо, не глядя по сторонам. Потом прошептал, почти не разжимая губ:

– Я хочу показать вам сад – встретимся через несколько минут у солнечных часов.

Морган споткнулась, но не изменила выражения лица. Том Сеймур широко улыбнулся им.

– Танцевать с леди Тодд – огромное удовольствие, – громко сказал Генрих. Поцеловав Морган руку, он кивнул Тому и вернулся к придворным.

Больше чем когда-либо Морган мечтала укрыться в объятиях Шона. Но она не должна была. Следующий танец она танцевала с Томом, не слыша его ехидные замечания. В конце концов, Том заметил, что она не слушает, и предложил принести бокал вина. Морган ждала у камина, пытаясь согреться.

– Гриффины из Уэльса, как и Тюдоры, – произнес Ричард, возникая рядом. – Может, потанцуете и со мной тоже?

– Вряд ли, – ответила Морган, не сдержав улыбки.

Ричард с деланным огорчением покачал головой:

– Я все еще отвергнут, да, Морган? Должно быть, утратил свое очарование. Не может быть, чтобы вы берегли свое восхитительное тело для человека, с которым едва знакомы. Или оно принадлежит только дикому ирландцу?

– Вас это не касается, – резко бросила Морган.

Ричард пожал плечами:

– Возможно. Но запомните: что получает валет, получит и король – и наоборот.

С этими словами он стремительно удалился.

Король, полускрытый кустарником, нетерпеливо мерил шагами площадку перед солнечными часами. На шум шагов стремительно обернулся. Она пришла. Наконец-то.

– Я думал, вы заблудились, – сказал Генрих вместо приветствия. Слова прозвучали весело и игриво, но это не уменьшило страха Морган. – Садитесь вот сюда, рядом. – Он похлопал по мраморной скамье и уселся.

Морган приняла приглашение, чувствуя, что ее бьет дрожь.

– Бедняжка, – пробормотал Генрих, – вы вся дрожите.

Он снял камзол и набросил на плечи Морган.

– Так теплее? – спросил он, придвигаясь поближе.

Морган что-то пробормотала в ответ. Она чувствовала, как рука короля обнимает ее. Он прильнул ближе, и рыжая борода щекотала ее.

– Простите мою импульсивность, Морган, – мягко проговорил он, – но я всего лишь человек, мужчина. А вы женщина – и неотразимая. Вы не должны меня бояться.

– Но я боюсь, – созналась Морган. – Скорее как мужчину, а не как короля.