Но от Анны Болейн не так просто было отделаться уклончивыми ответами.

– Его имя? – Темные глаза блеснули, заставив Морган отвести взгляд.

Если знает Кромвель, возможно, об этом известно и королеве, подумала Морган. Да и весь двор уже в курсе событий.

– Его зовут Шон О’Коннор, – сказала она, решительно посмотрев в глаза королеве.

– О! – Анна откинулась на подушки и задумчиво покачала головой. – Какая ирония судьбы – я любила человека из северных графств, а Уолси заставил меня выйти замуж за ирландца. Вы влюблены в ирландца, а Кромвель намерен выдать вас за джентльмена с севера. Но Шон О’Коннор исчез несколько месяцев назад. Это такой вспыльчивый, колючий художник, да?

– Он не смог принять некоторые изменения в церкви, – призналась Морган. – Кроме того, ему приходится заниматься своими землями в Арме, с тех пор как его отец скончался минувшей осенью.

Но Анна, казалось, не слушала, пристально всматриваясь в темноту комнаты.

– Вы мне нравитесь, – проговорила она наконец, выпрямляясь. – Кромвель был моим другом. Но сейчас… – Она вдруг умолкла и нахмурилась. – Генрих порвал с таинственной дамой, чьи прелести удерживали его весь прошлый год. И теперь, несомненно, присматривает следующую, которая займет ее место. – Все это Анна говорила без тени смущения. – О, ради всего святого, романы Генриха вовсе не секрет. Он по-прежнему приходит ко мне. И так будет всегда, по крайней мере, если я смогу подарить ему сына. И уж если он все равно будет гоняться «а юбками, я бы предпочла, чтобы он связался с женщиной, которой я смогу доверять. К примеру, с вами.

Морган задохнулась:

– О нет! Я никогда не осмелилась бы… Он не захочет меня – я так неопытна в искусстве… – Морган нервно всплеснула руками, пытаясь объяснить то, чего королева так ждала от нее.

– Я заметила, как он смотрит на вас: он явно заинтригован. Но никто лучше меня не знает, как поймать Генриха на удочку. Господь свидетель, мне удалось это за семь лет. Я могу научить вас этому искусству, а Генрих тем временем, находясь в состоянии постоянного возбуждения и не получая удовлетворения, вынужден будет обратиться ко мне. И я смогу вновь забеременеть. Ведь это в ваших интересах – вы не получите разрешения на брак с Джеймсом Синклером, поскольку король будет настаивать на вашем пребывании при дворе.

Анна вновь откинулась на подушки, довольная своим планом.

– О Боже! – Морган озадаченно потерла лоб. – Я правда не уверена, что смогу с этим справиться.

Наклонившись, Анна взяла Морган за руку, словно пытаясь передать девушке часть своей силы и воли.

– Вы справитесь. Должны справиться. Ради нас обеих.

Морган не любила соколов. Крылатое создание с мощным клювом, удобно усевшееся на ее запястье, кажется, тоже ее недолюбливало. Сегодня, ясным морозным февральским днем, земля после холодной ночи была твердой как камень. Лошади нетерпеливо перебирали ногами, и придворные с готовностью двинулись вслед за королем, возглавившим охоту в парке Сент-Джеймс.

Морган неожиданно обнаружила, что едет бок о бок с королевской четой. Анна Болейн в течение последнего месяца не упускала возможности обратить внимание Генриха на свою рыжеволосую фрейлину.

– Мы выпустим соколов, как только подъедем к роще, – объявил Генрих, указывая на высившиеся впереди лиственницы, и обернулся к Морган: – Вы знаете, как снять колпачок с головы сокола?

– Думаю, да. Френсис Уэстон показывал мне, – ответила она и, вспомнив о своей роли, невинно захлопала глазами.

– Ваш сокол хорошей породы, – сказал король, – а вот какой у него нрав – неизвестно. – И продолжил, внимательно рассматривая птицу: – Хотелось бы знать, как обстоит дело с дамами?

– Я не охотник, ваше величество, – ответила Морган, – но могу быть яростной, словно сокол.

Он провел ладонью в перчатке по ее плечу:

– Очаровательно. Но ярость и страстность лишь одна из сторон женского характера. И должна сочетаться с покорностью и мягкостью.

– Возможно, – загадочно промолвила Морган.