Он намеревался отплыть в Кале с тридцатитысячным войском, оставив Екатерину Парр в качестве регентши, как когда-то, тридцать лет назад, оставлял вместо себя другую королеву Екатерину. За спиной Генриха оставался также сожженный и разоренный Эдинбург, поскольку шотландцам необходимо было преподать урок. Ричард должен был отправиться вместе с Генрихом, и Морган плакала перед расставанием. Она умоляла мужа беречь себя. Тот смеялся в ответ и покрывал поцелуями ее лицо. Это была его первая настоящая война, и он рвался в бой.

– Все, что я хочу, – это получить титул, – объяснял он Морган утром в день своего отъезда. – Неужели ты не хочешь снова стать графиней?

– Нет. Меня это не интересует. И тебя не должно интересовать.

Но Морган знала, что он не успокоится, пока не добьется графского титула. Она лишь надеялась, что он не станет рисковать, пытаясь завоевать расположение короля. Они были так счастливы в первые полгода своего брака, и Морган мысли не допускала, что с ее мужем может что-то случиться.

Генрих стремился захватить Булонь. Почти все мужчины участвовали в военных действиях, и лето выдалось очень спокойным. В августе Морган с детьми отправилась в Вулф-Холл повидаться с Нэн и ее семейством.

Морган оставалась там целый месяц, но все время рвалась в Лондон, куда доходили новости с континента. Она получила всего одно письмо от Ричарда. Он писал, что дожди остановили наступление армии и перспектива получить титул отодвигается на неопределенное время.

Морган повсюду носила это письмо с собой и перечитывала его всякий раз перед сном. В начале сентября Морган засобиралась обратно в Лондон. Нэн уговаривала ее остаться вплоть до возвращения Ричарда из Франции:

– Ты могла бы по крайней мере навестить своего бывшего родственника, прежде чем возвратиться в столицу.

Морган удивленно воззрилась на Нэн:

– Ехать в Карлайл? Зачем, за каким чертом мне туда отправляться?

Настал черед Нэн удивиться:

– Карлайл? Но Френсис в Вудстоке – я думала, ты знаешь. Король наградил Френсиса и за его религиозный трактат, и за отвагу в походе на Шотландию. Даровал ему еще земель в Вудстоке, и Френсис решил переехать туда, поближе к библиотеке Оксфорда.

Морган пожала плечами:

– Карлайл, Вудсток – не все ли равно? Я не собираюсь навещать Френсиса. Уверена, он оставил Белфорд в надежных руках.

Нэн пытливо посмотрела на кузину и решила сменить тему:

– Пойдем, помогу тебе собраться.

Морган действительно решила сделать крюк по дороге в Лондон, но не в Вудсток, а в Фокс-Холл. Спустя много лет она наконец набралась храбрости вернуться в родной дом, где ее уже не ждали родители. Нэн и Гарри присматривали за поместьем, наезжая туда каждые три месяца.

На закате Морган в сопровождении слуг и детей въезжала в Фокс-Холл. Она направилась прямо к дому, не претерпевшему никаких изменений за эти годы, чего не скажешь о ее собственной жизни. Дом даже издалека выглядел удивительно уютным. Но внутри все было не так, как прежде. Только три окна были освещены, в столовой не горел огонь в камине, на галерее музыканты не настраивали свои инструменты, а в кухне не готовился роскошный обед. И самое главное – не слышно было голосов родителей.

На пороге их встретила Клеменс – старая служанка, приехавшая из Франции с бабушкой Изабо. Она сгорбилась и так состарилась, что Морган едва узнала ее. Зато Клеменс сразу признала Морган.

– Госпожа! Вы вернулись!

Она протянула свои сухонькие руки, и Морган нежно обняла старушку.

– Вам следовало предупредить нас, чтобы мы приготовились. Вы приехали насовсем?

Морган улыбнулась и покачала головой:

– Нет, Клеменс, только на одну ночь. Я должна была увидеть Фокс-Холл – я слишком долго этого ждала.

– Слишком долго, – проворчала Клеменс. – О, как бы я хотела, чтобы вы вернулись.

Тем временем остальные слуги собрались в холле. Морган узнала только двоих – мужа Клеменс Артура и конюха Хэла. Его близнец Дэви вместе с Бесс переехал в Эйлсбери несколько месяцев назад. Все остальные слуги умерли либо во время эпидемии, как и родители Морган, либо просто покинули Фокс-Холл.

– В вашей комнате все как прежде, – проговорила Клеменс. – Я распоряжусь приготовить ее для вас.

– Замечательно, – ответила Морган. – Детей мы уложим в соседней комнате, где прежде жила Нэн.