Для себя Кейн все уже решил. Когда они приедут в Филадельфию, он сделает Гленне официальное предложение и одновременно объяснит своим родственникам, что не хочет и не может жениться на Элен. Единственное, чего Кейн не сделал, — он ничего не сказал о своих планах Гленне, просто забыл, занятый своими мыслями и делами.

— Я не поеду, Кейн, — сердито ответила Гленна, — и прекрасно сумею сама о себе позаботиться. Езжай в свою Филадельфию, а я останусь здесь и буду дальше распутывать эту головоломку. А теперь уходи, я устала. Мне нужно побыть одной.

Кейн дружески обнял Гленну за плечи — безо всякого умысла, просто желая успокоить ее. Она сердито вскрикнула и попыталась оттолкнуть от себя Кейна, но не смогла с ним справиться. Он нежно погрузил свои пальцы в ее огненно-рыжие шелковистые волосы.

— Отпусти меня, Кейн! — воскликнула Гленна, чувствуя прикосновение к своим бедрам горячей, напрягшейся мужской плоти Кейна. — Я не хочу, чтобы ты снова меня соблазнил.

Не обращая внимания на ее слова, Кейн припал к ее губам. Его уверенный натиск и собственная готовность сдаться вдруг показались Гленне настолько отвратительными, что она нашла в себе силы разорвать объятия и ринулась к ночному столику. Быстро выдвинула верхний ящик, выхватила из него старый отцовский «кольт» и направила ствол прямо в лицо Кейна.

— Собираешься пристрелить меня? — удивленно и тихо спросил он, не сводя с оружия своих внимательных серых глаз.

— Да, если ты не оставишь меня в покое, Кейн, — ответила Гленна. — Мне надоели твои преследования. Когда же ты поймешь, что я — не игрушка для ублажения твоей похоти? Прошу тебя, уйди ты от меня, ради бога!

Кейн шевельнул темной бровью, блеснул белозубой улыбкой и сказал:

— Я видел, как ты целовалась с Картером. Думал, и мне позволишь.

— Эрик не был обручен! — отрезала Гленна, и только потом до нее дошел смысл сказанных Кейном слов. — Ты шпионил за нами!

— Что поделаешь, — пожал плечами Кейн. — Я уже сказал тебе однажды, что ты принадлежишь мне. Я хочу тебя. Хочу заняться с тобой любовью.

— А я хочу, чтобы ты убирался отсюда! Иди и займись любовью со своей Элен!

— Так я и сделаю! — прорычал Кейн.

Он стремительно выбежал за порог, с грохотом захлопнул за собой дверь и ринулся вниз по лестнице.

Шагая по пустынной ночной улице, Кейн задавал себе вопросы, но ни на один из них не находил ответа.

«Почему Гленна так разъярилась? Что такого я ей сделал? Или она не хочет выходить за меня? Но если и так, я же просто спросил ее, верно?»

Тут Кейн остановился, хлопнул себя по лбу и задал себе другие вопросы:

«Постой, а сказал ли я ей о том, что разрываю помолвку с Элен? Сказал ли я Гленне о том, что люблю только ее и хочу жениться на ней? О боже, какой же я идиот! Я же ничего не сказал ей! Пьяница проклятый!»

Он уже хотел вернуться назад, чтобы вновь объясниться с Гленной, но решил, что сейчас она не станет говорить с ним, и, наверное, будет права.

«Хорошо, — решил Кейн. — Объясниться не выйдет, объяснюсь хотя бы с Элен. Пора».

Вскоре Кейн уже стоял перед дверью Элен. Быстро, не давая себе времени на то, чтобы задуматься или заколебаться, он постучал в дверь, послышалось: «Кто там?»

— Это я, Кейн, открой мне, Элен.

— Кейн? Что тебе нужно? Который час? — раздраженно сказала Элен.

Впрочем, она достаточно хорошо знала характер Кейна и понимала, что тот не уйдет, пока не добьется своего.

— Ладно, погоди минуту, — буркнула она, накидывая поверх ночной рубашки прозрачный пеньюар.

Когда Элен открыла дверь, зажженная лампа оказалась у нее за спиной, и Кейн впервые в жизни увидел фигуру своей невесты — стройную, точеную, с высокой грудью, тонкой талией и плавно расширяющимися, похожими на греческие амфоры, бедрами. Он и не знал, что Элен так хороша под платьем.

Усилием воли Кейн заставил себя не поддаться соблазну и не отклониться от выбранного пути.

Элен поежилась, внезапно увидев себя глазами такого опытного и искушенного мужчины, как Кейн. Она сложила руки, стараясь прикрыть ими упругую пышную грудь, но добилась лишь того, что теперь все внимание Кейна переключилось на манящий темный треугольник между ее бедрами.

— Перестань пялиться на меня, Кейн, и говори, чего тебе надо, — холодно произнесла Элен.