После того как запасы золота в речном песке заметно оскудели, Пэдди вновь обратился к своему другу детства и с его помощью перебрался на участок, который сумел застолбить в двадцати милях к западу от Денвера, у подножия гор. Свой прииск Пэдди назвал «Золотой Надеждой» и прожил на нем много лет. За это время умерла от родов его жена, оставив тринадцатилетнюю Гленну одну в жестоком и страшном мужском мире.

Со временем Пэдди сумел построить уютный домик, обшитый тесом и окруженный пристройками. Кроме того, он придумал и соорудил на речной отмели хитрую систему для промывания песка.

Когда Гленна вспоминала отца, он всегда виделся ей за работой, загружающим в желоб тяжелую речную породу. Гравий и галька оседали на железных ситах, легкие песчинки уносились с водой, а на поперечных ребрах начинали понемногу оседать золотые крупицы. Живо помнила Гленна и то волнение, с которым она всегда наблюдала за тем, как ее отец собирает эти крупицы золота, чтобы пересыпать их в кожаный мешочек.

Но сколько бы ни намывал Пэдди О'Нейл золотого песка, сколько бы ни находил мелких самородков, он всегда мечтал поймать свою жар-птицу — золотую жилу, которая никак не давалась ему, постоянно маня и постоянно ускользая — как, впрочем, и подобает любой мечте.

Приняв решение относительно дальнейшей судьбы дочери, Пэдди принялся действовать быстро и решительно, поражая Гленну своей поспешностью. Не прошло и нескольких недель с того дня, когда Гленна встретила свой шестнадцатый день рождения, как она оказалась в Сент-Луисе, в школе для девочек, которой руководила мисс Мердок. Как круто изменилась с этого момента вся жизнь Гленны!

Лишь вчера она была свободна как ветер, а сегодня заперта в клетке, где мисс Мердок и ее учителя постоянно муштруют ее, превращая в скучную юную леди. Четыре года, казавшиеся бесконечными, Гленна мечтала о том, чтобы вернуться к отцу, на родной прииск, но Пэдди оставался непреклонен. Он считал, что до тех пор, пока «Золотая Надежда» приносит доход, его дочь должна оставаться в школе мисс Мердок.

— А отец придет встречать тебя в Денвере? — Это Сэл попыталась оживить разговор, совсем было угасший с тех пор, как Гленна погрузилась в воспоминания.

Вопрос оказался неожиданным. Гленна покраснела, смутилась и принялась бессвязно объяснять:

— Нет, он даже не знает о том, что я приезжаю. Я… Просто я решила, что с меня хватит и Сент-Луиса, и школы. К тому же я несколько недель не получала от па никакой весточки. И деньги, которые он мне должен был прислать, не пришли к сроку. Разумеется, я начала волноваться. Наскребла на билет и удрала от мисс Мердок. Надеюсь, что навсегда.

— Что, в самом деле такой тяжелый случай? — понимающе улыбнулась Сэл. — Я имею в виду эту мисс Мердок.

— Хуже не бывает, — поморщилась Гленна. — Я знаю, па хотел, чтобы я осталась в этой школе еще на год и, быть может, нашла бы богатого жениха, но с меня хватит. Да и замуж я не хочу. Не люблю большие города и терпеть не могу изображать из себя благородную леди. Не хочу жить, все время помня о том, что за каждым твоим шагом следят сотни любопытных глаз. Это можно пережить, когда тебе шестнадцать, но теперь-то я уже выросла и могу сама о себе позаботиться. Пора дать моему па понять, что я уже не ребенок!

Гленна говорила громко и запальчиво, совершенно забыв о том, что сидящие перед ней девушки уже свободны настолько, насколько она лишь мечтает стать.

— Ну, меня-то в этом убеждать не нужно, — рассмеялась Сэл и лихо подмигнула своим подругам, которые в ответ понимающе закатили глаза.

— А как ты намерена добираться до своего прииска? — поинтересовалась Перл, которой Гленна уже рассказывала и о Пэдди О'Нейле, и о его «Золотой Надежде».

— Попрошу лошадь у старого Пита. Они с отцом давние друзья, и он мне поверит в долг.

— Двадцать миль — путь неблизкий, — заметила Кэнди, и глаза у нее округлились от испуга. — Не боишься отправляться в одиночку?

— Я знаю дорогу как свои пять пальцев, — похвасталась Гленна. — Проеду хоть с завязанными глазами.

Кэнди, впрочем, имела в виду диких животных и двуногих в том числе, но уточнять свой вопрос не стала.