— А что случилось с шерифом Бартоу?
— Уволился примерно месяц тому назад… А меня вот выбрали на его место. У вас было какое-то дело к Бартоу?
— Н-нет, — запинаясь, ответила Гленна. Этот поворот событий был не только неожиданным, он очень многое менял в ее планах. Доусон явно был человеком Джадда Мартина, и ему Гленна не могла рассказать ничего. — Просто решила заглянуть к нему по дороге, — вывернулась она. — Я не знала, что он уволился. Бартоу — старинный друг нашей семьи. Хорошо, я зайду к нему домой.
— Боюсь, что напрасно, — усмехнулся Доусон. — Они с женой поехали на восток, повидаться с дочерью. Скажите, я точно ничем не могу помочь вам?
— Совершенно точно, — твердо ответила Гленна. — Всего вам доброго, сэр.
— И вам так же, миссис Мартин, — улыбнулся Доусон. — Заходите, всегда буду рад.
«Проклятие! Проклятие! Проклятие! — думала Гленна, возвращаясь назад. — Что за невезение такое?»
А спустя два дня Джадд выкинул нечто такое, от чего Гленна пришла в изумление. Он купил дом.
— «Красная Подвязка» — неподходящее место для будущей матери, — коротко пояснил он. — Я думаю, дом тебе понравится. Я купил его вместе с мебелью и нанял прислугу. Нам с тобой будет хорошо там вдвоем.
— Нам? Вдвоем? — растерянно переспросила Гленна.
— Разумеется. Или ты полагала, что я отпущу тебя туда одну? Нет. Пока я болел, всеми делами в «Красной Подвязке» заправлял Дюк, он и впредь прекрасно с этим справится. Так что я теперь свободен и могу проводить время со своей женой, ожидающей ребенка.
Гленна прекрасно знала, как на самом деле относится Джадд к ребенку, которого она ждала от Кейна, и потому его слова нисколько ее не успокоили, скорее наоборот. Поселившись вместе с Джаддом в отдельном доме, она неизбежно попадет под его неусыпный контроль. А может быть, шериф Доусон уже доложил Джадду о ее визите и пробудил в нем подозрения? И удастся ли ей сбежать из дома, где они будут жить вдвоем с Джаддом?
Разумеется, жить в отдельном доме было приятнее и тише, чем в «Красной Подвязке», против этого Гленна ничего не могла возразить. Они с Джаддом переехали, как только прекратились снегопады, необычно ранние и затяжные в этом году. Денвер, укутанный в белую искристую шубу, был красив, но почти вся жизнь в городе замерла. Улицы стали почти непроезжими.
Слуги, которых нанял Джадд, оказались хорошо вымуштрованными, мебель в доме — уютной, и если бы не постоянное присутствие Джадда Мартина, Гленне, пожалуй, было бы грешно роптать на судьбу.
Как выяснилось, дом, который купил Джадд, располагался у подножия холма, всего в нескольких кварталах от «Домика Сэл». Гленна решила, что непременно повидается с подругой, как только улицы расчистят от снега. Снегопады прекратились, но, когда Гленна заикнулась о своем желании посетить Сэл, Джадд резко отказал ей, сказав, что его жене нечего делать в таких заведениях, как «Домик Сэл», и вообще у нее не может быть никаких отношений со шлюхами. Гленне вновь пришлось дожидаться удобного случая, когда Джадду так или иначе придется покинуть ее по делам, требующим его присутствия.
И она дождалась такого дня.
Дверь ей открыла сама Сэл, одетая в нарядное яркое платье. Увидев стоящую на пороге Гленну, она радостно всплеснула руками и быстро заговорила:
— Гленна! Солнышко! Слава богу, что ты нашлась и с тобой все в порядке! Я несколько раз пыталась повидать тебя в «Красной Подвязке», но этот пес Дюк каждый раз давал мне от ворот поворот. Так что я походила, походила, да и бросила.
— Как видишь, со мной все в порядке, Сэл.
— Да входи же, входи, — засуетилась Сэл, втаскивая Гленну внутрь дома. — Господи, до чего же я рада видеть тебя! А что случилось с Кейном? В последний раз я видела его, когда он собирался ехать искать тебя. Очевидно, не нашел, раз ты снова с Джаддом.
Она впустила Гленну в свой кабинет, прикрыла дверь и пристально посмотрела в глаза подруге.
— Нет, правда, Сэл, со мной все в порядке, — смутилась Гленна и покраснела.
— А что с тобой сделал Джадд, когда нашел тебя? — с тревогой спросила Сэл. — И почему он не разрешал мне повидаться с тобой?
— На самом деле Джадд ничего со мной не сделал, — медленно ответила Гленна. — Он просто держал меня под замком. Я думала, что с ума сойду от тоски и одиночества.