Единственное, что она могла совершить, чтобы защитить его репутацию, — заставить Эрола вместе со злополучным плакатом исчезнуть из города. Даже если ей придется сопровождать Скалли, чтобы добиться этого.

«Профессия научила меня изобретательности», — размышляла Мэг. Не так уж сложно будет сбежать от Эрола, когда они доберутся до места. Или, не дожидаясь этого, можно выпрыгнуть из поезда. Она знала Эрола. Он будет так злиться на нее, что на время забудет о Джессе, пытаясь напасть на ее след.

А как же Джесс? — Ныло ее сердце. Что он подумает о ней, если она сбежит?

Может, это к лучшему, старалась убедить себя Мэг. Он возненавидит ее, потом забудет, найдет другую и женится… Если Эрол уедет из города, а вместе с ним исчезнет злополучный плакат, никто не станет копаться в прошлом Джесса.

Дверь открылась, и вошел Джесс.

— Я только что освободился.

Она рассеянно улыбнулась ему:

— Я готовлю ужин. Свиные отбивные и картофельное пюре. Я купила немного персиков на десерт. Как насчет лимонада со льдом?

— Восхитительно, но никакого сравнения с тобой. — Он обнял ее и поцеловал в висок.

— Поужинаем? — спросила Мэг, мягко высвобождаясь из его объятий.

— А есть другие предложения? — дразнил Джесс.

— Мы никогда не поедим, если ты не прекратишь!

— Конечно, но, зная, какое меня ждет вознаграждение, я не обижусь, если мы ляжем в постель голодными.

— Уходи отсюда, дай мне спокойно готовить, — рассмеялась Мэг, выталкивая его за дверь. — Я позову тебя ужинать.

Мэг затворила дверь и, прислонившись к ней спиной, прикрыла глаза. Вина терзала ее сердце. Она чувствовала себя предательницей. Он ждал, что она станет его женой, а не сбежит с мужчиной, которого ненавидит. Что он подумает, когда обнаружит ее исчезновение?

Написать записку и все объяснить? Ну уж нет. Пусть он возненавидит ее, это лучше, чем если он станет переживать за все. Он узнает, что она уехала с Эролом, и, возможно, никогда не простит ее и в конце концов поймет, что все к лучшему.

А как же Зак? Что он подумает об ее отъезде? Ужасно оставлять его одного. Впрочем, почему одного? Вдова Даулинг прекрасно восполнит потерю. Зак сможет жениться на Мэри и счастливо жить с ней, ведь его жена давно умерла.

Время пролетело незаметно. Мэг поставила еду на стол и позвала Джесса на кухню.

— Потрясающий аромат, — воскликнул Джесс, потянув носом. Лукавая улыбка любимого подсказала ей, что его аппетит разгорелся, но не только по поводу еды.

Мэг же совсем не хотела есть. Она вяло водила вилкой по тарелке, отвечала невпопад и иногда беспричинно вздыхала.

— Что с тобой, милая? — поинтересовался Джесс, откладывая в сторону вилку. — Ты не притронулась к еде. Посещение Скалли так расстроило тебя, что ты до сих пор не можешь прийти в себя?

— Нет, совсем нет, — поспешила возразить Мэг. Слишком поспешила, потому что Джесс внимательно взглянул на псе. — Между прочим, я забрала свое вознаграждение.

— А что с этим проклятым плакатом? Ты не смогла ничего сделать?

— Нет. — Она покачала головой. — Шериф не отлучался ни на минуту.

— Забудь об этом, Бог с ним. И ты больше ничего не хочешь рассказать мне?

— Ничего. Прости, Джесс, я просто устала.

— Немудрено, тогда марш в постель. Я сам все уберу здесь.

Еще один укол вины пронзил ее сердце. О Господи., зачем ее такой хороший?

— Может, ты пойдешь со мной? — предложила Мэг. — Просто поставь посуду в раковину. Ты не возражаешь?

— Никоим образом. Иди, я скоро приду.

Мэг робко улыбнулась и покинула комнату. «Господи, где взять силы, чтобы уехать?» — в панике думала она. Как она сможет жить без него? Сегодня она в последний раз насладится им. Да, решила Мэг. Сегодня она будет любить его так, как никогда прежде. И воспоминания об их последней ночи навсегда останутся в ее сердце.

Закончив ужинать, Джесс убрал со стола. Что-то явно беспокоило Мэг. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понять — она чем-то расстроена. Он чувствовал, что тут не обошлось без Скалли, но не стал настаивать, решил, пусть сама расскажет, когда захочет. Он слишком сильно любил Мэг, чтобы давить на нее.

Джесс погасил лампу и медленно поднялся по лестнице. Одной мысли о том, что каждую ночь он сможет обнимать ее в своей постели, было достаточно, чтобы привести его мужское естество в полную готовность. Джесс надеялся, что она еще не спит.