Мэг не намеревалась навещать Джесса, когда два дня спустя приехала в Шайенн. Ее чувства были слишком растревожены, чтобы снова встретиться с ним.

Выбросив из головы мысли о Джессе, Мэг спешилась около конторы шерифа. Ей сегодня предстояло важное дело, и она должна была сконцентрироваться именно на этом, не отвлекаясь ни на что другое.

Шериф оторвался от бумаг, которые внимательно изучал, и улыбнулся вошедшей Мэг:

— Приветствую, мисс Линкольн. Догадываюсь, зачем вы здесь.

— Здравствуйте, шериф Баффорд. Появилось что-нибудь новенькое?

— Вчера получил пачку плакатов, но пока не успел взглянуть на них. Я слышал, последнее приключение едва не стоило вам жизни. Почему бы вам не заняться чем-нибудь более подходящим, чем преследование бандитов?

— И вы туда же, шериф! — воскликнула Мэг. — Вы ведь не собираетесь принимать сторону тех, кто считает, что мне следует сидеть дома и заниматься рукоделием?

— У вас сильный характер, Мэг, и хорошая смекалка, но порой этого недостаточно, чтобы задержать опасного преступника. Как Парди относится к вашей профессии после недавней неудачи?

Мэг вспыхнула, припомнив спор с Заком на эту тему. Он не знает, что сегодня она заедет к шерифу. Зак предполагал, что она хочет повидаться с Джессом, и всячески одобрял эту поездку.

— Зак ворчит, что я снова езжу верхом, но он непременно передумает, когда узнает, что я не собираюсь отказываться от своей профессии.

— Это ваша жизнь, Мэг, — вздохнул Баффорд, вытащив из ящика стола пачку плакатов и шлепнув ее на стол. — Посмотрите, может, вас кто-нибудь заинтересует. Располагайтесь. А я займусь доставкой заключенного в Денвер.

Он поднялся и нахлобучил шляпу.

— Кстати, есть кое-что интересное. Вы когда-нибудь слышали о Дюке Фримонте?

Мэг покачала головой.

— Фримонт — ловкий шулер и бабник, в Денвере он изнасиловал и жестоко избил молодую девушку, когда она отвергла его ухаживания. Но перед смертью она успела его опознать. Я буквально минуту назад узнал, что Фримонт сейчас в наших краях. Должно быть, ему отчаянно нужны деньги, потому что он ограбил дом Джейка Ройса и изнасиловал его дочь.

— Что он делает в Шайенне? — спросила Мэг.

— Думаю, ищет легкой поживы. Шайенн имеет соответствующую репутацию.

— Почему вы думаете, что он еще где-то поблизости?

— Вчера его видели около пустующего участка Флойда. Я съездил туда и никого не обнаружил, но заметил кое-какие следы. Как только доставлю заключенного, соберу отряд, чтобы выследить Фримонта. Нутром чувствую, он еще здесь.

— Позвольте сначала мне попробовать, — взмолилась Мэг. — Нам с Заком нужны деньги. Ведь за Фримонта назначено вознаграждение.

— Вчера получил известие из Денвера. Родители погибшей девушки дают за него, живого или мертвого, пятьсот долларов.

Мэг прищурилась, прикидывая, на сколько им с Заком хватит этой суммы.

— Я все-таки посмотрю плакаты, прежде чем решить заняться Фримонтом. Может, найду что-нибудь более подходящее.

— Поступайте как знаете. Когда вернусь, сообщите о вашем решении.

Мэг уселась за стол и начала просматривать плакаты, внимательно изучая каждый. Большинство из объявленных в розыск не привлекло ее внимания: или вознаграждение не так велико, или в последний раз их видели слишком далеко от Шайенна.

Она дошла до последнего плаката, когда ей бросилось в глаза знакомое лицо. Дрожащими руками она взяла со стола лист с нечетким изображением трех мужчин. Подпись гласила, что это братья Гентри, Рейф, Джесс и Сэм, сбежавшие от правосудия. Они ограбили банк в Додж-Сити, в Канзасе. Они вооружены и опасны, предупреждал плакат. За поимку каждого назначена награда в пятьсот долларов.

Хотя изображение было смазанным, Мэг сразу узнала Джесса, человека, который показал ей, что любовь приносит радость и наслаждение, а не боль и унижение.

Джесс.

Объявлен вне закона.

А стоит ли удивляться? Разве она не предполагала чего-то подобного? Но увидеть плакат — это убийственнее всяких предположений. Слава Богу, шериф, кажется, еще не видел его. Что-то здесь не сходится. Джесс — грабитель и Джесс — опытный врач, который изо всех сил боролся за ее жизнь. Мэг украдкой огляделась, собираясь сунуть лист бумага в карман, но вернулся шериф.

— Выбрали кого-нибудь? — спросил он.

— Я… я… думаю, да.

— Можно взглянуть? — поинтересовался Баффорд, вытягивая шею.