Одна-единственная свеча, уже начавшая оплывать, отбрасывала пляшущие тени на стены. Верный своему решению, рыцарь еще раз убедился, что дверь заперта, и, быстро раздевшись, скользнул в постель. Уже через несколько секунд он понял, что не один. Тело женщины, которая лежала рядом с ним, было известно ему до мельчайших подробностей. Рыцарь застонал в отчаянии. Слишком долго норманн был лишен женской ласки!

— А, милорд, мы так давно не оставались наедине, не так ли?

Забрина положила руку на низ живота мужчины и радостно вздохнула, когда почувствовала, как напряглось его тело.

Влажные, горячие губы женщины коснулись его груди, и Лев едва не лишился чувств. Застонав, он попытался оттолкнуть ее.

— Нет, милорд, позвольте сделать это для вас. Ваша жена способна на такое?

Лайон почувствовал, как губы Забрины сомкнулись на его твердой, как гранит, плоти. Еще минута — и рыцарь окажется полностью в ее власти, такой же беспомощный, как мотылек в пламени свечи. Затем перед глазами встала Ариана. Она улыбалась ему, очаровывая нежностью, исходящей от прекрасного лица, серебристыми волосами, спадающими на плечи, хрупким телом. Ее яркие и сочные губы, ее бездонные зеленые глаза не давали ему покоя.

Лайон помнил эти глаза, горящие гневом, затуманенные страстью, и понял, что никакая другая женщина не нужна ему. Оказывается, он очень любил жену. Даже если Ариана любит Эдрика, она принадлежит ему, и Лев обязательно вернет ее. Рыцарь, очнувшись, легко приподнял Забрину и посадил рядом.

— Убирайся отсюда, Забрина, пока я не вышел из себя. Если ты еще раз попытаешься сотворить что-нибудь подобное, я отколочу тебя и посоветую твоему мужу делать то же самое.

— Милорд, скажите, что это не так. Уверена, вы не хотите отдать меня лорду Эдрику.

— Таково желание Вильгельма.

— У Эдрика есть леди Ариана, а у вас есть я. Пусть все так и остается. Это и есть удачное решение.

— Удачное для кого? Нет, Забрина, мне нужна только Ариана. Тебе следует смириться с тем, что ты станешь женой Блэкхита. Иди в свою комнату. Я тебя не хочу.

Фиолетовые глаза женщины загорелись ненавистью:

— Вы отвергаете меня, милорд?

— Да, именно. Я женат, а вы помолвлены.

Женщина вскочила с постели, ее обнаженное тело белело в полумраке спальни.

— Раньше вас это не останавливало. Запомните мои слова, лорд Лайон: когда ваша жена родит ребенка Блэкхита, вы пожалеете, что привязались к бессовестной женщине, которой нельзя доверять!

Выкрикнув фразу на одном дыхании, Забрина вышла из комнаты и яростно хлопнула дверью.

Лайон долго размышлял над обидными словами вдовы. Вполне возможно, что Эдрик уже спал с Арианой. У него было достаточно много времени, чтобы соблазнить ее! Мужчина проклинал себя за то, что поддался болезни и слег в постель, потеряв драгоценные дни. И тем не менее, независимо от того, что произошло, леди Крэгмир принадлежала ему. К тому же Лайон поклялся, что ни один мужчина не завладеет ею. Лев не мог поверить, что Ариана изменила ему. Если ее изнасиловали, он разберется с обидчиком.

Тремя днями позже отряд лорда Крэгмира в полном боевом вооружении въехал в ворота Блэкхита, и никто их не окликнул. По внутреннему двору сновали слуги, которые, завидя грозных всадников, испуганно разбежались. Не нашлось смельчаков заговорить со Львом, и ему пришлось долго ждать, пока наконец появился сенешаль Эдрика, трясущийся от страха.

— Где твой хозяин? — потребовал ответа нор манн. Мужчина с трудом проглотил слюну.

— Его здесь нет, милорд.

— Ты знаешь, кто я? — грозно спросил рыцарь, поднимая забрало шлема, чтобы тот смог видеть его лицо.

— Конечно, все знают Норманнского Льва.

— Хорошо, а теперь говори, куда направился твой хозяин и была ли с ним женщина?

Уезжая, лорд Эдрик предупредил слуг, что, если приедет Лайон, его следует задержать как можно дольше. Сенешаль служил Блэкхиту верой и правдой много лет, но боялся лгать Норманнскому Льву. Он нервно облизал пересохшие губы, с трудом находя силы говорить с таким могущественным человеком:

— Лорд Эдрик ничего не сообщил мне о своих планах, милорд.

Норманн гневно взглянул на него:

— Если тебе дорога жизнь, несчастный, ты скажешь мне все, что знаешь.