— Да, вы прекрасно осведомлены о таких вещах, милорд, вы знаете, где и как прикоснуться ко мне, чтобы вызвать все эти вздохи и крики, вы доставляете мне удовольствие таким необыкновенным образом, что мои щеки покрываются краской стыда. Я не сомневаюсь, что леди Забрина по достоинству оценила ваше умение. По сравнению с ней, я невинна.

Лайон недовольно буркнул:

— Вы ничего не знаете.

— Забрина — ваша любовница. Думаете, я ни о чем не догадываюсь? Почему же вы не с ней? Я разрешаю вам уйти.

Мужчина хрипло рассмеялся:

— Вы разрешаете мне уйти? Ариана, если бы я хотел уйти к Забрине, я бы не спрашивал вашего позволения. Нет, миледи, я желаю только вас и думаю, я это доказал. Если нет, то я сделаю еще одну попытку, чтобы убедить вас, — с этими словами он заключил ее в объятия.

— Милорд. Лайон, — поправила она себя, когда заметила мрачный взгляд мужа, — уже поздно, а нас ждет к ужину король.

Откровенно говоря, баронессу меньше всего заботили званый ужин и король. Больше всего ей не хотелось, чтобы мужчина возродил в душе огонь желания, делающий из нее послушного ягненка и подчиняющий ее волю желаниям Лайона. Порой она сама себя не узнавала и часто задавала себе вопрос — что же он за человек, если способен так изменять ее?

В мозгу девушки роились мысли. Ведь в сердце живет ненависть, а в теле поселились любовь и желание.

— У нас впереди еще уйма времени, — хрипло прошептал норманн. — По мне, лучше наслаждаться вашей сладостью, чем угощением Вильгельма. Давайте, дорогая, я вознесу вас на небеса.

Его хриплый, невероятно возбуждающий голос совершил чудо, и девушка вновь окунулась в пучину наслаждения, как он и обещал.

ГЛАВА 8

Входя вместе с Лайоном в огромный зал, Ариана нервно оглядывалась по сторонам. Гул голосов, раздававшийся в комнате, создавал впечатление, что все обитатели замка уже собрались за столом. Пульс девушки участился, и в желудке возникло ощущение тяжести. У нее не было ни малейшего желания встречаться с Вильгельмом. Завоеватель считался самым жестоким человеком во всем христианском мире. Если слухи верны, то король не знал жалости, был скор на расправу, а его бешеный нрав заставлял людей трепетать от страха.

Когда их заметили, в зале воцарилось молчание. Присутствующие повернулись и, тихо перешептываясь, разглядывали супружескую чету с нескрываемым любопытством. Вильгельм восседал на высоком помосте и немедленно встал, чтобы поприветствовать любимца.

Ариана, чувствуя себя подобно вулкану, готовому взорваться, резко остановилась. Вильгельм превзошел все ее ожидания. Мужчина отличался могучим телосложением, имел огромную, как у быка, грудь, ноги, подобные дубам, и руки раза в три больше, чем у нее. От него исходила сила, равная мощи свирепого буйвола.

Король был темноволос, как и Лайон, а в глазах его светился недюжинный ум. Он, казалось, заглядывал прямо в душу человеку и читал ее, словно развернутый пергамент. Подстриженный по норманнской моде того времени, Вильгельм не носил бороды, как саксонские франклины. Рядом с ним хрупкая королева казалась совсем ребенком, однако ее лицо имело совсем не детское выражение. Похоже, Матильда способна править страной в отсутствие мужа, что, впрочем, она и делала последние несколько лет, находясь в Нормандии.

— Лорд Лайон, — басом заговорил Завоеватель, — мне жаль, что пришлось вызвать вас в Лондон так внезапно, но ваше присутствие необходимо на завтрашнем совете. — Его взгляд скользнул по Ариане, и у нее задрожали колени. — Я очень рад, что вы привезли с собой жену. Годы, проведенные в монастыре, пошли ей на пользу. Ариана Крэгмир — подходящая жена для Норманнского Льва. — Похлопав рыцаря по спине, он подмигнул ему. — Разве я не говорил, что настало время забрать жену из аббатства?

Лайон, похоже, удивился словам короля.

— Да, сэр, прошло много времени. И вы снова оказались правы, как всегда. — Взглянув на супругу, он продолжил: — Ариана Крэгмир доставляет мне истинную радость.