— Сэмюель, ты забыл свое место? — спросил я его ледяным голосом. Он только что назвал ее Лейни, и мне это очень не понравилось. — Ее зовут Дилейн.

Сжав зубы, я сел в машину и сам захлопнул дверцу. Не нужно было мне на него сердиться, ведь он ни в чем не виноват. Он всего лишь делал то, о чем его просили, как обычно. Но пропади оно все пропадом, от раздражения я был готов рвать и метать. Почему, скажите на милость, все вокруг называют ее просто Лейни, а меня она об этом ни разу не попросила? Я думал, что парень, который так часто вставляет девушке, имеет на это право.

Полли привезла ее около пяти. Я не стал звонить и предупреждать, что буду дома раньше, поэтому она удивилась, когда открыла дверь и увидела меня, сидящего на скамье в передней. Колено мое дергалось как сумасшедшее, а волосы стояли торчком, оттого что я чуть не повырывал их от нетерпения.

— Ной! — воскликнула Дилейн удивленно. — Не думала, что ты так рано вернешься.

— Естественно, — не без обиды произнес я. — Где ты была?

— Мы с Полли ездили по магазинам. Она сказала, что на этой неделе у компании будет какой-то праздник и мне нужно пошить новое платье.

— Я же предупреждал тебя: хочу все время знать, где ты находишься. Почему ты не позвонила мне? — Я понимал, что веду себя, как последний свихнувшийся психопат, но, черт возьми, я был взбешен.

В комнате воцарилась тишина. Дилейн странно посмотрела на меня.

— Тяжелый день был? — спросила она после долгого молчания.

Я, понурив голову, буркнул:

— Не то слово.

Дилейн поставила сумки на пол и подошла ближе. Я не поднял головы. Тогда она встала передо мной на колени и взглянула мне в лицо. Не говоря ни слова, взяла мою голову обеими руками и прижалась губами к моим губам. То, что начиналось как нежный поцелуй, который должен был успокоить меня, быстро переросло в горячий обмен страстью.

— Господи, я тоже скучала, — пробормотала она между поцелуями.

Я промолчал, хотя она вместо моего имени сказала «господи». Честно говоря, на это было плевать: она льнула ко мне, изо всех сил прижимая меня к груди.

Она стянула пиджак у меня с плеч и, когда я скинул его, тут же взялась за ремень. Потом быстро разобралась с брюками и потянула вниз трусы, освобождая член. Конечно, я уже был готов — так она на меня воздействовала.

Тихий вздох сорвался с ее сладких губ, когда она рассмотрела меня. Потом, даже не попытавшись полностью меня раздеть, она схватила моего парнишку за основание и сунула его в свой горячий и уютно влажный ротик. Я зашипел, почувствовав, как зубки прошлись по моему стволу. Она смотрела на меня, водя пухлыми губами вверх и вниз так, будто изголодалась до смерти. Потом глаза ее закрылись и она замычала, словно ничего вкуснее в жизни не пробовала. Это было божественное зрелище.

— Дилейн, — выдохнул я, гладя ее по щеке тыльной стороной ладони.

Ее имя, произнесенное вслух, напомнило, что, похоже, я был единственным, кто называл ее так. Но задумываться об этом не стал — уже почувствовал, как головка с каждым движением бьется о стенку ее горла. К тому же влажные чмокающие звуки, перемежавшиеся со стонами, эхом разносились по передней. Да, здесь была прекрасная акустика.

— Жестче, детка. Мне нравится пожестче.

Она застонала, слегка поменяла позу, чтобы изменить угол, и взялась за работу с новой силой. Быстрее, резче и — чтоб я сдох! — даже глубже. Я бы мог положить руки ей на голову, стараясь помочь, но она и так взяла все. К тому же мне захотелось, чтобы она все сделала сама.

Вдруг она резко замедлила движение и опустилась так глубоко, как могла. Потом я почувствовал, как она сглотнула и ввела член еще глубже, в самое горло. Моя малышка умела делать «глубокую глотку»!

— Черт меня побери! — выкрикнул я, почувствовав, как словно из ниоткуда пришел оргазм.

Разрядка была яростной и мощной. Сперма выстрелила на заднюю стенку ее горла. Она замычала и закрыла глаза, проглатывая и с каждым глотком втягивая меня все глубже и глубже.

— О… боже… Дилейн! — выдохнул я между извержениями. Сердце неистово колотилось.

Наконец она медленно выпустила меня и поцеловала головку, отчего он дернулся. По-видимому, это показалось ей забавным, потому что она поцеловала ее еще раз.