И не спрашивайте, откуда неопытная, недавно расставшаяся с девственностью особа набралась мужества для таких слов. Для меня это так и осталось загадкой, но тогда представлялось совершенно естественным.
Я чуть приблизилась к его лицу, чтобы ему было понятнее.
Он зарычал, обнажив идеальные белые зубы, потом закрыл глаза и вздохнул.
— Нет.
— Нет? — растерянно переспросила я.
У двойного агента Киски отвисла челюсть.
Он открыл глаза, и меня поразило, какими темными, пронзительными они стали.
— Если мы сделаем это сейчас, я захочу тебя трахнуть. Жестко. — Он произносил эти слова, тяжело дыша. — Нежности не будет. Поверь мне, ты просто не выдержишь того, что я буду делать. Пока нет. Поэтому лучше прекрати меня соблазнять.
— Даже не думай, Ной, — насмешливо ответила я. — Чем это будет отличаться от того вечера, когда ты использовал меня как блюдо для десерта? Тогда ты мог с собой справиться?
— Тогда ты не была моей. Тогда я еще не знал, каково это, когда ты обволакиваешь меня, как сжимаешь. Господи, как же это было приятно, — сказал он с закрытыми глазами, явно воскрешая в памяти ощущения. — Я не смогу удержаться.
Его слова прозвучали как приговор окончательный и не подлежащий обжалованию. Ной спрыгнул с кровати и провел рукой по растрепанным после сна волосам, которые, кстати, весьма напоминали его волосы в состоянии «я-только-что-трахал-тебя». Двойному агенту Киске тоже страшно захотелось запустить в них пальцы.
Я нашла в себе силы подавить разочарование. Да, это было восхитительное и лестное для меня зрелище. Клянусь, от одного вида его эрекции мне почти захотелось упасть перед ним на колени и умолять. Почти.
— Такого нельзя делать, Дилейн! Я мог бы на каждом предмете мебели в доме наклонять тебя и дрючить так быстро и так часто, как мне захочется. Не забывай об этом. — Он провел руками по лицу и уперся в бока. — Ну ладно, слушай. Сейчас я схожу приму горячую ванну и потом попробую что-нибудь придумать. Пока меня не будет, оденься.
— Ты оставляешь меня вот так? — не веря своим ушам, спросила я и даже показала себя между ног.
Мое богатство привлекло его взгляд как магнит, и я в тот момент не могла решить, посмеяться ли мне над его беспомощностью или дать ему нагрудничек, чтобы слюнями не испачкался.
— Черт возьми! — зарычал он. — Да, я оставляю тебя вот так.
Он с силой распахнул дверь и ушел. Его соблазнительная задница практически улыбнулась мне, когда он скрывался из виду. Я, рухнув на кровать, обхватила руками подушку и прижала ее к лицу, чтобы заглушить крик отчаяния. Ной Кроуфорд оставался для меня загадкой. Он купил меня как раз для таких вещей и учил меня не бояться брать то, чего хочется. Однако, когда я засовываю свою гордость куда подальше и пытаюсь этим заняться, он говорит, что не может, и бежит, словно испуганная девочка.
Может, ночью что-то произошло и мы поменялись ролями? Может, я перенеслась в параллельную Вселенную? И почему это я завожусь от одного его вида? По крайней мере, ответ на последний вопрос я знала. Это проделки двойного агента Киски. Эта потаскуха подчинила меня себе.
Между ног у меня все задрожало от желания, и я застонала.
Встав с кровати, я в чем мать родила пошла за ним, надеясь, что не заблужусь в этом чудовищно огромном доме в поисках горячей ванны. Казалось, меньше всего мне бы хотелось, чтобы кто-то из прислуги увидел меня в таком виде… Конечно, если бы я была в своем уме. Но в своем уме я точно не была, и меня моя нагота совершенно не смущала. К тому же мне показалось, что с появлением в доме Ноя слуги куда-то исчезали — можно было надеяться, что здесь, кроме нас, никого нет.
Несмотря на размеры дома, мне каким-то чудом удалось разыскать Кроуфорда. Он был во дворе. Раннее утреннее солнце едва показалось над горизонтом. Небо играло всеми возможными оттенками оранжевого и розового. Посреди огромного двора я заметила широкий бассейн, но мысли мои были заняты другим, поэтому на остальные детали я не обратила внимания. Ной в клубах густого пара сидел спиной ко мне, положив руки на края бассейна. Голова его была запрокинута, глаза закрыты, он делал глубокие вдохи носом и выдыхал ртом.