— Очень вовремя! Что там с тобой стряслось? — завопила она, перекрикивая гулкую музыку. Судя по всему, Дез была на работе. — Как ты вообще?

— Между ног болит, а так все отлично. Кроме того, мне хочется в туалет. Сильно… — Я скатилась с кровати и отправилась в нужном направлении.

Дез захохотала.

— Он уже вставил тебе? Что, перестарались?

— Вообще-то я все еще девушка, но не знаю, надолго ли. — Заметив свое отражение в зеркале, я резко остановилась. — Господи, как же хреново я выгляжу!

— Ты всегда хреново выглядишь. Короче, рассказывай. Кто тебя купил? Как он вообще, секси?

— Ной Кроуфорд. Да, он секси в квадрате. Честно говоря, «секси» — даже не самое подходящее слово. Это просто ходячее адское пламя, — призналась я. Не совсем потому, что стыдно лгать лучшей подруге, — приуменьшать суперсексуальность Ноя было все равно, что зря гневить Господа.

— Пламя? Он что, голубой? О, сочувствую, милая, — рассмеялась она.

— Нет, он не голубой. По крайней мере, мне так не кажется, — сказала я, пытаясь пригладить волосы. — Он мне уже залез ртом между ног, так что, думаю, ему нравятся все-таки девушки.

Дез ахнула, пораженная этими словами.

— Он уже тебе полизал? О боже! Тебе понравилось? Тебе понравилось, да? Разве это не самое…

— Дез. Де-ез! Сосредоточься. — Я попыталась привлечь ее внимание. — На мне тогда были брюки, поэтому я не знаю. Да у меня и не так много времени на болтовню, давай лучше о по-настоящему важных вещах. Как мои? Деньги поступили на счет?

— Поступили. Ты, маленькая сучка, за два миллиона ушла. Я думала, что эти извращенцы должны хотеть прожженных девок, которые умеют делать все на свете… Так нет же — подавай им мисс Невинность! Не понимаю я их логики.

— Дез, — я старалась вернуть ее к делу и не дать сесть на любимого конька. — Как мама?

— Сегодня утром я ходила к ней. У нее все так же, милая. Без изменений. — Голос Дез стал серьезным. — Но теперь у нас есть деньги на операцию. Благодаря тебе. — Она вздохнула. — Знаешь, Лейни, я восхищаюсь тобой. Пожертвовать своим телом и все такое… Это настоящий героический поступок. Поверь, я говорю серьезно.

— Если это поможет маме, оно стоило того, верно?

— Угу. И потом, нет ничего зазорного, если при этом ты получишь немного удовольствия.

Я улыбнулась.

— Да уж, не сомневалась, что ты так скажешь. Ладно, мне пора. Передай моим, что я в университете зашиваюсь, но позвоню, как только появится возможность. Хорошо? Люблю тебя.

— Да, милая. Я тебя тоже типа люблю, — сказала она, кажется, слегка расчувствовавшись. По крайней мере, настолько, насколько вообще была способна. — Успехов на сексуальном фронте, маленькая сучка.

Я отключила телефон и решила по-быстрому принять душ. Закончив, вернулась в спальню, чтобы одеться, но не нашла своих вещей. Я даже заглянула в безразмерный гардероб Ноя, но и там ничего моего не было. Вздохнув, я надела одну из его рубашек, которая, к счастью, оказалась достаточно длинной, чтобы прикрыть все что надо. Увидев это, Ной наверняка взбеленится, учитывая, как он трясется над своей одеждой. Но не ходить же мне голой по дому!

Почистив зубы, я посмотрела на себя в зеркало, довольная тем, что заставлю его разозлиться. Зато он скажет, куда дел мои вещи. Скажет хотя бы для того, чтобы я сняла его рубашку.

Потом я сбежала по лестнице, представляя, как он начнет меня отчитывать за то, что заставила его долго ждать. Еще раз повторю — не из-за того, что меня это пугало. Просто мне нравились явные признаки гнева на его прекрасном лице.

Войдя в столовую… прошу прощения, в обеденный зал, я увидела Ноя, сидевшего во главе стола. По правую руку от него был второй прибор, насколько я поняла — для второй персоны, и опустилась на стул. Ной осмотрел меня с ног до головы, оценивая степень наготы, и я заметила, как он сглотнул.

— Надеюсь, ты не против. У меня не было выбора, вся моя одежда исчезла. Что ты с ней сделал? — спросила я.

— Сегодня я планировал повозить тебя по магазинам, поэтому попросил прислугу избавиться от твоих старых вещей, — сказал он, разворачивая салфетку. — Я не думал, что ты проспишь весь день. Прошу прощения.

Он избавилсяот моих вещей?

— Как ты мог выбросить мои вещи? — проскрежетала я.