Скотт лишь отмахнулся от нее, как от надоедливой мошки. Наверное, он считал ее всего лишь очередным неудобством, разбираться с которым у него не было времени (что для нас было очень кстати). Если повезет, он оставит ее в покое. Но о Стоуне этого нельзя было сказать.

Думаю, Скотт понимал, что именно из-за неуемных аппетитов Дэвида угодил в это крайне неприятное положение. Скотту было необходимо что-то предпринять немедленно, прямо в этом зале! Если, конечно, он не хотел нажить себе кучу врагов в среде наркодилеров и тех весьма влиятельных людей, которых обслуживал. Понятно, что поставщики кокаина превратятся в безжалостных убийц, как только придется защищать свое дело и очищать от грязи «свое честное имя». Но и тех воротил бизнеса, которым он продавал кокаин, тоже нельзя было сбрасывать со счетов. А уж если заговорит кто-то из девушек… Может, руки у них были чистые, но деньги дают этим рукам возможность нанять другие руки, которые не прочь замарать себя за соответствующую мзду.

— Ты представляешь, что будет с нами обоими, если это выплывет? На хрен. Я не собираюсь с тобой идти на дно. Так что лучше разберись с этим дерьмом сам. И как можно скорее. — Скотт повернулся ко мне и уперся руками в бока. — Что вы от него хотите получить?

— Половину компании моих родителей… И контракт Дилейн Талбот.

Никогда раньше я не видел, чтобы у кого-то лицо становилось таким пунцовым.

Голова Скотта медленно повернулась в сторону Дэвида. Отчего-то я вспомнил маленькую девочку, в которую вселился дьявол.

— Ты украл контракт? — завопил он.

Я, естественно, не мог допустить шума.

— Кристофер, я попрошу тебя говорить тише. В здании находятся другие работники, а стены здесь не такие уж толстые. Кстати о стенах, я слышал, у тебя они тоже довольно тонкие. Лучше бы тебе это исправить, — сказал я и подмигнул.

К сожалению, он этого не заметил — он все еще сверлил убийственным взглядом Дэвида.

— Не надо устраивать сцен, — сказал ему Дэвид. — Контракт в безопасности, и никто его не увидит, если Кроуфорд отдаст свою половину компании. Расслабься.

Я рассмеялся.

— Может, ты что-то не расслышал, Дэвид? — Я указал на экран. — У меня положение получше, чем у девочки, с живота которой нюхают кокаин, пока ты суешь свои пальцы в ее сестру, как в индейку на День благодарения.

Дэвид ухмыльнулся.

— Ты блефуешь. Может, мы больше не лучшие друзья, но когда-то были ими, и я тебя хорошо знаю. Ты слишком дорожишь своей девчонкой, чтобы позволить мне рассказать всем, кто она на самом деле. Ты отдашь мне компанию и уничтожишь все копии этого видео, или я заложу тебя и ее.

Он был прав. Я бы пошел на все, чтобы скрыть тайну наших отношений. Даже если ради этого мне пришлось бы увидеть, как такие, как Дэвид, втаптывают «Алый лотос» в грязь. Но у меня в рукаве еще оставался один козырь.

Значит, план В.

— Мейсон, — второй раз произнес я.

Мейсон снова взялся за ноутбук, и видео, снятое в кабинете Скотта, остановилось, но тут же включилось другое, снятое у меня дома камерами наблюдения. От этой записи у меня не то что мороз по коже пошел, от нее внутри ожило что-то нечеловеческое. Я не мог на это смотреть, но невозможно было спрятаться от звуков разговора, который произошел перед самым нападением. Поначалу Лейни разозлилась, а Дэвид был доволен собой. Но когда она на его предложение ответила смехом, разозлился Дэвид. Тогда-то он и попытался ее изнасиловать.

Меня била дрожь, кулаки сжимались, зубы стучали, ноги подкашивались. Мне хотелось убить его. Я видел, что на его и без того разбитой морде нанесена огромная мишень. Хуже всего было следить за ним, видеть, как бесстрастно он просматривает эту запись. У него не возникло даже намека на раскаяние. Когда Лейни закричала, я не выдержал.

— Выключи, — сказал я Мейсону, который с готовностью выполнил указание, но только когда запись дошла до той сцены, где я врываюсь в дом, хватаю Дэвида и сбрасываю его с Лейни.

— Тренировка по кикбоксингу, да? — спросил Скотт. — Чувак, ты больной. Поверить не могу, что ты это сделал.

— Только не надо тут из себя святого корчить.