Я направилась к двери, чтобы выставить его. Но открыть не успела — Дэвид привалился к ней плечом. Я посмотрела на него, как на полоумного: он явно рехнулся, но он опять оскалил зубы в улыбке.

— Короче, вот что я предлагаю. Ты становишься моим партнером, но пока остаешься здесь, с Кроуфордом, как будто ничего не изменилось. Пусть этот сопливый ублюдок влюбится в тебя, а, как только ты накинешь на пальчик волшебное лассо, мы с тобой заберем все. Ты поможешь мне заполучить «Алый лотос», а я всю оставшуюся жизнь буду тебя обеспечивать. Ты никогда ни в чем не будешь нуждаться, и, как бонус, лучший во всех пятидесяти штатах член будет всегда в твоем распоряжении.

Я не удержалась и рассмеялась. Во весь голос. Не думаю, что Дэвид проникся комизмом этой ситуации в той же мере, что и я, потому что лицо его исказилось.

— Что тебя так рассмешило? — рявкнул он.

— Ты, — ответила я, показав на него пальцем и продолжая смеяться. — Ты сказал это с таким невозмутимым видом, будто действительно решил, что я могу променять Ноя на такого, как ты. Нет, не верю, что ты мог до такого додуматься.

Его выражение снова переменилось, сердитая складка между бровей разгладилась, губы тронула усмешка.

— А, я понял. Ты хочешь получить деньги вперед. Ведь мой партнер тебе вперед заплатил, верно?

Мой смех резко оборвался. Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица, меня парализовало страхом.

— Сколько нужно денег? Тысяча? Десять тысяч? Сто штук? Ах, нет. Цена два миллиона долларов, верно? Черт, твоя киска, наверное, вся золотом выложена.

О боже! Он все узнал!

— Не знаю, о чем ты, — сказала я, но голос мой прозвучал неубедительно даже для моих ушей.

— Не знаешь? — Он сверлил меня ядовитым взглядом: наверняка по моему лицу было видно, что я понимаю каждый его намек. — Попробую освежить твою память. Ной как-то съездил в один клуб под названием «Прелюдия». Вошел он туда незаметно, через запасной выход, потому что собирался поучаствовать в тайном аукционе, на котором он и купил тебя за два миллиона. Чтобы сделать тебя своей секс-рабыней. Не припоминаешь?

Меня всю затрясло.

— Как ты узнал?

Дэвид рассмеялся.

— Возможно, я видел один контракт…

Он нашел контракт? Но как?

— Чего ты хочешь? — спросила я, приготовившись выслушать требования.

Он обвил рукой мою талию и прижал меня к себе. Потом наклонился и прошептал мне на ухо:

— Я уже сказал. Я хочу «Алый лотос». И еще я хочу сам попробовать золотую девушку.

— Нет! — воскликнула я, отпихивая его, но он был слишком сильным, и я даже не смогла заставить его покачнуться.

— Ну, зачем же так резко? Тебе ведь именно за это и платят, разве не так? Разница только в том, что я предлагаю тебе намного больше, чем заплатил мой партнер. Ты можешь получить все, включая меня. По крайней мере, хоть узнаешь, что такое настоящий мужчина, — сказал он, а потом провел языком по моей шее, от ключицы до уха. — И выбор у тебя невелик: либо ты соглашаешься, либо корабль Ноя идет на дно. Я расскажу в правлении и сообщу в прессу о вашей небольшой сделке, и он потеряет все: компанию, честь, положение в обществе. Еще твои родители узнают, что их дочь — шлюха. Так что скажешь, Дилейн?

Он положил ладонь на мою грудь и начал с силой сжимать ее, как резиновый тренажер. Я почувствовала себя совершенно беззащитной и испугалась. Его горячее дыхание опаляло мою кожу, и он начал покрывать слюнявыми поцелуями мою шею.

Сердце у меня в груди забилось как сумасшедшее, но я заставила себя думать о том, как спастись. Ной. Мне нужен был Ной. Он скоро придет домой, и тогда…

И тут меня озарило. Именно на это Дэвид и рассчитывал. Он хотел, чтобы Ной, придя домой, застал нас в недвусмысленном положении, как это было с Джули. Дэвид хотел уничтожить его полностью. Таким образом я была поставлена перед выбором: либо согласиться на его условия и разбить сердце Ноя, либо отказать и беспомощно наблюдать, как Ной сам отдаст компанию в руки Дэвида Стоуна. Отдаст компанию, которую основали его родители. Ной пропадет, а мои родители узнают, что я сделала. Но если бы он сейчас вошел и увидел нас вместе, последствия могли быть куда хуже. Смог бы Ной любить меня после такого?

В любом случае простого решения не было.