Да, именно так: всхлипнула. Это же был Ной Кроуфорд со своим гигантским приятелем. Поставьте себя на мое место и попробуйте сказать, что сами не всхлипнули бы, если бы вам грозило потерять такое богатство.

— Да, я тоже к ним привязался, — снова засмеялся он, но быстро замолчал, когда я метнула на него яростный взгляд.

— Ха-ха-ха, — процедила я с убийственной интонацией. — Может, мне стоит самой рассказать Маку, что ты только что сделал с его драгоценной дочерью. Наверняка тогда тебе уже не будет так смешно.

— Гм, что-то я не припомню, чтобы заставлял тебя делать то, чего тебе самой не хотелось, — возразил Ной. — Ты хотела этого, Лейни. Ты хотела моих ласк и моего похотливого дружка. — Он сделал ударение на последнем слове, отчего у меня даже сердце екнуло. — Признайся.

— Нет.

— Ну, признааайся, — игриво протянул он и пальцем пощекотал мне ребра.

Я невольно засмеялась и попыталась увернуться, но Ной затащил меня к себе на колени и обхватил руками так, что я не могла пошевелиться.

— Мы взрослые люди, Лейни. И когда-нибудь твоему папе придется отпустить свою любимую девочку, — произнес он с серьезным выражением лица. Его длинные пальцы нежно погладили мою щеку, и он вздохнул. — Потому что теперь ты моя.

Я не удержалась и улыбнулась. Да и какая женщина не заулыбается, когда Ной Кроуфорд нашептывает ей на ушко такие нежности?

Довольный моей реакцией, Ной наклонил голову и нежно поцеловал меня.

Нам вдвоем никогда не бывало скучно, и я всем сердцем хотела, чтобы так было всегда. Я была бы счастлива, даже если бы мы, постаревшие и поседевшие вместе, сидели на маленьких деревянных качелях в беседке и просто кормили семейство уток, любуясь закатом.

7 ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?

Ной

Я не видел ее уже почти две недели. Две мучительно, невыносимо долгие недели прошли с того дня, когда я отвез Лейни в Хиллсборо. Все это время я не находил себе места и был раздражен. Это еще мягко сказано. Ни один мужчина не останется спокойным в разлуке с любимой девушкой.

Я разговаривал с ней каждый день. В их дом вернулось некое подобие покоя. Мать Лейни уже почти поправилась, отец вернулся на фабрику, и это хорошо. Даже я понимал, что ему нужно отвлечься. И, если верить Лейни, он уже не был таким сварливым, как прежде, но все еще оставлял жену очень неохотно. У меня были совсем иные причины, но я прекрасно понимал, что он чувствует, ведь и сам ненавидел разлучаться с Лейни.

Тут еще, как назло, мне пришлось уехать из города по делам, и потому я не смог встретиться с ней, как обычно, в конце недели. Я бы мог плюнуть на всю эту поездку и рвануть к Лейни, но в скором времени мне предстояла встреча с членами правления, а я и так уже слишком часто не появлялся на работе. Это вовсе никуда не годилось, особенно если учесть, как напряженно дышал мне в спину Дэвид Стоун.

Он начал вести себя еще заносчивее, чем обычно, если такое вообще возможно, и у меня начали появляться подозрения. Он как будто знал что-то такое, чего не знал я. Что-то важное. Я думал, что он готов рассказать на собрании о нашем столкновении, которое случилось наутро после бала «Алого лотоса». Но меня это не пугало. Члены правления очень уважали моих родителей, и уважение это автоматически перешло на меня. Скорее всего, они бы решили, что Дэвид заслужил взбучку.

Как-то раз у меня мелькнула мысль плюнуть на все и продать свою половину компании этому ублюдку, чтобы быть поближе к Лейни. Но с памятью о родителях я не мог так поступить. «Алый лотос» был их мечтой, и, хоть я знал, что мое счастье для них было бы несравненно важнее, я попросту не мог совершить такой эгоистический поступок.

Да, да, знаю, вы подумаете: вот, в одну секунду он превратился в святого! Нет, конечно. Хотя после того, как я признался Лейни, мне захотелось стать таким человеком, какого она заслуживает. Человеком, который способен на самопожертвование. Как способна на самопожертвование она.