Сухие глаза без дна, без дна.

И долгая ночь без сна, без сна.

Ты возьми их, ты возьми

На счастье…

Настя Полева

Что это с ним? И как узнал время, когда… А, да. Я же все давно рассказала Стасу, и про свое расписание — тоже. Смотри-ка, какой внимательный. Не пропускает, оказывается, мимо ушей все то, что говорю. Прибавим подобную внимательность к достоинствам Стаса. Или он просто по делам приехал, и его присутствие ко мне не имеет никакого отношения?

А тот спокойно ждет, когда я подойду к его машине. Правильно, мне же не кидаться в кусты и притворяться, что в них так и сидела. Хоть поздороваюсь.

Я волнуюсь, и с каждым шагом сердце стучит быстрее. Скажет сейчас, что шахматные турниры закончены…

— Привет, — говорю я, и Стас кивает в ответ:

— И тебе привет.

— Какими судьбами? Работа?

— Ну, не совсем… Скажем так, в гости приехал. К тебе.

— А что такое?

Стас громко вздыхает и делает лицо самого несчастного мужчины на земле. Явно переигрывает.

— Соскучился…

Безумно приятно слушать подобное признание, пусть это и вранье. Если приехал, значит, я нужна, а быть нужным ох как дорого на нашей земле.

— Да неужто? А Алиса…

— Да какая Алиса? Я с ней в шахматы не играю…

Мы и не сомневались.

— Так как трубку ты не берешь, приехал спросить лично: шахматные турниры по плану? Или ты обиделась и не простишь меня никогда-никогда?

— Я на тебя не обижалась, — говорю рассудительно, — а трубку не брала, потому что…потому что. В общем, Стас, все нормально и все по плану. Давай договоримся, когда встречаемся.

— Давай. Ты, наверное, голодная? Я бы тоже чего-нибудь перехватил. Поехали в кафешку какую, поедим.

Наверно, мои глаза округлились от ужаса, потому что Стас, посмотрев на меня, вдруг коротко рассмеялся.

— Не кипишуй, дорогая. Все, с играми в женщину-вамп мы завязали. Просто посидим где-нибудь, поедим и поговорим… Сто лет тебя не видел.

— Неделю, — поправляю я.

— Ага. Садись в машину.

Стас даже не смотрит, согласна я или нет. Берет мои сумки из рук, разворачивается ко мне спиной, уверенно идет к машине и садится в нее. Мне ничего не остается, как следовать за ним.

Я уже успела забыть, как хорошо пахнет кожей и хвойным ароматизатором в салоне джипа Стаса, и как легко идти без тяжелых сумок. Сажусь на переднее сиденье и блаженно закрываю глаза.

— Надеюсь, Стасик, ты сегодня угощаешь, — заявляю на свой страх и риск, — моя зарплата еще нескоро, а обеда в кафе в плане расходов на сегодня не было.

— Обижаете, мадам, — цокает языком Стас, — я ж со всей душой к вам сегодня. И раскрытым кошельком в придачу. Готов на все ради вас…

Стас в своем репертуаре.

— Ну-ну, — но Стас более ничего мне не говорит. Прикрываю глаза. Как же я сегодня устала. И что мне делать с Марком, куда бы его втиснуть? Неужели в среду придется поставить репетиторство? А отказать другим детям не могу. И уже не в деньгах дело, а в том, что я чертовски устаю. Если и дальше таким темпами, я скоро ползать буду. Вот дотянуть до конца четверти, а там уж возьму отгулы, завалюсь в кровать, не встану оттуда дня три. Да-да, не встану, прогулки с Жужиком не считаются. Буду лежать, глядеть в потолок и ни о чем не думать. Или запасусь любимыми книжками — Ремарк, Оруэлл, оГенри — и почитаю любимых авторов. Кроме того, Юля мне принесла список книжных новинок, которые тоже бы неплохо хотя бы просмотреть…

Открываю глаза и вижу, что мы свернули в центр города. Его я предпочитаю с некоторых пор обходить стороной. И кажется, я знаю, к какому кафе везет меня Стас. В теплой осенней куртке в теплом салоне машины Стаса мне становится холодно, но это только первое ощущение, а после я успокаиваюсь. Подумаешь, и что с того, что мой муж очень любил в свое время это кафе? Привычки и вкусы меняются. И даже если его и встречу вновь (что маловероятно), разве эта встреча что-то изменит в моей жизни?

Стас сворачивает направо, и я уже вижу неоновую Эйфелеву башню на вывеске. Да, это «Париж», где, как любил говаривать мой бывший, можно заказать «обалденные круассаны как у них в Парижу».

Еще не поздно покапризничать и попроситься в другое кафе, благо их тут в окрестностях еще несколько штук. Но мы не выбираем легких путей.

— Не против этого? — спрашивает Стас. Прямо как чувствует.

— Нет.