— Мотается где-то, — неопределенно ответил Марат. Изобразив на лице недовольную гримасу, он начал понемногу оттаскивать реквизит за стену кафе. Гуля, подхватив сумку с бутылками, наполненными керосином, напоследок обернулась. Антон продолжал стоять на крыльце кафе и смотреть на нее.

Гуля чуть ли не бегом кинулась за угол, не обращая внимания на тяжеленную сумку в руках.

Там Марат разложил металлические блюдца для заливки реквизита и, забрав у Гули из рук сумку, вытащил одну бутылку. Сразу же приступил к делу. Гуля, посмотрев на часы, достала вторую бутылку, подвинула к себе металлическую плошку и устроилась на корточках рядом с Маратом.

— Лучше фонарик держи, — кивнул Марат на лежащий около чашек фонарь.

— Марат, куда Юлька ушла? Сколько можно болтаться?

— Здесь я! — прозвучал извиняющийся голос, — я возьму сама фонарик, Гуль…

— Ты где была?

— Я… я Иру встретила. Она выступает в коллективе Антона.

Руки Гули задрожали так, что она поставила бутылку с керосином обратно на землю. «Не знаю, как буду выступать сегодня», — подумала она с ужасом.

— То есть? — Гуля изо всех сил старалась, чтобы тон ее голоса был очень равнодушным.

Обмануть друзей не получилось. Ира потупилась.

— Не хотела говорить тебе, Гуль. Ты расстроишься…

— Юля!

— Да в принципе, чего здесь… Он ее взял в один номер. У него второй состав уехал в Казахстан, так получилось, что на одну постоянную девочку больше. А здесь не хватает. Она танцует с веерами у него…

— Вот дрянь! — грубо выразился Марат, косясь на замершую Гуля, — Ты, Гуль, давай себя в руки бери. Тебе выступать еще. Какое тебе дело до этой дуры? Ей просто повезло, понимаешь? И все! Ничего особенного! Подумаешь, танцует у Антона… Он взял ее из-за острой необходимости, а не потому, что она такая вся клевая…

Гуля сглотнула комок в горле. Никогда нельзя показывать своей слабости, никогда. А своим — особенно.

Гуле нет никакого дела, что Ира танцует у Антона.

«Ты один раз ошиблась, так уж вышло. Неужели из-за этого нужно переживать столько дней?»

Может, Ира просто танцует. И только.

— Я в порядке.

— Ты смотреть их выступление будешь? — дотошный Марат очень хотел прояснить данный момент.

Гуля замотала головой.

— Нет. И тебе не советую. Нам с Юлей надо на наше настроиться. Тем более, пока переодеваться, пока что… времени не будет.

— А я посмотрю, — завредничал Марат, — потом скажу, что увидел.

— Марат, твое право. Только залей все нормально для начала. Не хватало того, чтобы из-за твоих просмотров наши веера, шест, чашки и конструкции плохо горели. И пои…

— Скажешь тоже, Гульмира! Я свое дело знаю! Юлька, клади фонарь! Идите переодеваться! Справлюсь один!

— Пойдем, Гуль, — потянула ее за рукав Юля, — пойдем, правда. Сейчас без пятнадцати. Пока оденемся, пока залачимся… Костюмы я уже занесла в гардероб: мы там сегодня переодеваемся.

— Пошли, — Гуля еле встала на ноги: они затекли от неудобной позы. Чтобы зайти в «Бриз», Гуле нужно было завернуть за угол, и не бросить беглого взгляда на площадку Антона она не смогла, хотя искренне верила, что удастся пройти мимо и не повернуть в ту сторону головы.

Артисты «Фристайла» — и парни, и девушки — в полном составе стояли на площадке. Антон тоже там был. Все они готовились к выступлению. Десятиминутная готовность, как поняла Гуля. Зрители еще не выходят из кафе, но выступающие должны быть в сборе. Реквизит каждого относится на заранее выбранное место, чтобы его не перепутать с чужим, досконально проверяется то, что может внезапно подвести во время выступления: реквизит, костюм, туфли, прическа…

Иру Гуля тоже увидела. Та в коротком облегающем платье стояла рядом с двумя девочками Антона и, кажется, чувствовала себя рядом с ними прекрасно.

Больше у порога кафе Гуля задерживаться не стала, шагнула внутрь. Юля последовала за ней.

— Готово! — Гуля в последний раз провела рукой по щедро набрызганным лаком волосам Юли.

— Спасибо, Гуль. Идем на площадку?