Нисколько не расстроившись из-за того, что его оборвали на середине рассказа, торговец, продолжая широко улыбаться, проводил ее вглубь шатра. Княжна лишь знаком приказала капитану и его мечникам оставаться у входа, следуя за купцом. Точнее Ферру и одному из мечников, другой отделился от них еще в снедном ряду. Остается лишь дождаться, когда он вновь присоединиться к ним, и лучше делать это в каком-нибудь приятном месте на вроде этого.

В Кашмире было не принято говорить о делах до тех пор, пока третья чашка не была опустошена, а каждый глоток было принято расхваливать, не забывая обмениваться любезностями. А поскольку оба собеседника оказались весьма искусными в ведении праздных речей, беседа и распитие напитков растянулись на несколько часов. В конце концов, каждый из них получил что хотел: княжна — время и отдых, торговец — договор на поставку дорогих тканей в северное княжество. Все закончилось, когда капитан Ферр приблизился к ним и поинтересовался, не желает ли Ее Высочество осмотреть и другие лавки. Это был сигнал о том, что мечник вернулся, и они снова могут продолжать путь.

Торговец сердечно распрощался с ними, утирая слезы счастья и благодаря богов за хорошего клиента. Он еще долго смотрел им вслед, помахивая шелковым платочком, как вдруг в его лавку зашел еще один, не менее состоятельный по виду покупатель в сопровождении десятка слуг. Он, как и хозяин лавки, бросил взгляд на еще мелькавшую между экипажами спину девушки и понимающе спросил:

— Хорошая сделка?

Купец довольно кивнул:

— Хорошая! Вай! Такой клиент! Если бы каждый день такой приходил, мне бы не пришлось столько работать. Я же ночей не сплю, и в зной, и в стужу товары везу! Вот недавний шторм два корабля потопил, только один сюда дошел. Так я…

Но незнакомца это, казалось, не интересовало:

— И что за клиент? — вкрадчиво спросил он, вкладывая монету в пухлую ладонь.

— Вай! — почувствовав приятную тяжесть в правой руке, залепетал купец. — Хороший клиент! Щедрый! Добрый! А красавица какая! — кашмирец прищелкнул языком и добавил: — Сапфироглазая пери!

Торговец не торопился рассказывать все, что успел узнать, рассчитывая на более значительные поощрения. Но незнакомцу и этого было достаточно:

— Хм, сапфироглазая, говоришь? — пробормотал он себе под нос, выходя из шатра даже не попрощавшись.

Оскорбленный кашмирец сердито плюнул ему вслед и, ворча, вернулся вглубь лавки подальше от душного зноя базара.

Тем временем княжна все дальше продвигалась между рядов, ныряя из одной лавки в другую, на этот раз, чтобы сбросить хвост. Мечник, которому удалось заметить слежку, заявил, что их около восьми-десяти человек, одетых как прислуга богатой семьи. Однако он был уверен, что их новые «друзья» не принадлежали к дому Кейзеров. И в этом Ирис была склонна с ним согласиться, потому как в своем городе граф не стал бы использовать столь грубую слежку. Наверняка у него полно соглядатаев и среди простолюдинов, что было намного дешевле и надежней — в городе они не так подозрительны.

В таком случае оставались еще герцог Нотт и виконт Валенти. Но первый не так глуп, чтобы посылать настолько очевидную слежку. К тому же он сам под наблюдением виконта. Неужели у Валенти нашлись время и силы еще и для нее?

Впрочем, у Тайной службы на все есть время и силы. Александр Валенти терпеливо ждал, когда же княжна Эйл соизволит покинуть очередную лавку. Метания по торговым рядам ничуть не улучшили его паршивого настроения: мало того, что они упустили Нотта, так еще и Ирис ведет себя подозрительно. Император приказал пристально наблюдать за герцогом и его окружением, включая всех, с кем он говорил. В основном, это были заурядными беседы на общепринятые темы, при этом выражение лица герцога никогда не менялось. Но вот с княжной он говорил по-особенному, и это виконт почувствовал. Валенти припомнил утреннюю встречу и последующее поведение Нотта.