Меж тем княжна, ушедшая было вперед, остановилась и, дождавшись герцога, ледяным тоном произнесла:

— Ваше Сиятельство, я не прошу вас доверять мне, поскольку у вас нет для этого причин. Но в ситуации, когда наемный убийца может напасть в любой момент, требование отдать оружие я воспринимаю как покушение на мою жизнь или жизни моих людей.

— И вы надеетесь защитить их этим? — небольшой кинжал в ладони Эрика казался и вовсе крохотным.

— При должном мастерстве и зубочистка может стать смертельным оружием, — спокойно ответила Ирис. — Мне же достаточно нескольких ножей.

Герцог Нотт смерил ее долгим пристальным взглядом, но поняв, что отступать она не намерена, нарочно убрал кинжал во внутренний карман камзола.

— Вижу, мы уже пришли, — произнес он, приблизившись к широкой мраморной лестнице, ведущей на террасу, соединявшую танцевальную залу и парк. И оглянувшись, прибавил: — Вам лучше поторопиться, если не хотите, чтобы все заметили, как вы возвращаетесь из парка. Двери вот-вот откроют, и толпа гостей хлынет сюда.

— Не страшно, если заметят, — бросила в ответ Ирис, все же поднимаясь вслед за ним. — Ведь я была в парке вместе со своим дорогим женихом, а не посторонним мужчиной.

— В таком случае, нам следовало воспользоваться парадным входом, — с сарказмом ответил Нотт. — Чтобы все могли оценить всю глубину наших отношений.

Княжна хотела было что-то ответить, но тут двери бесшумно распахнулись и праздничная толпа, разгоряченная вином и танцами, высыпалась на террасу. Ирис едва успела забиться в уголок близ стены дворца, чтобы потом смешаться с выходящими из зала, но и сама не заметила, как оказалась рядом с Люцией.

— Ох, Ирис! — радостно воскликнула принцесса. — Вот ты где! А я признаться, думала, что ты сбежала домой!

— Как можно! — возмутилась Ирис и тут же чуть виновато улыбнулась. — Хоть ты и права, я действительно не люблю танцевать и очень быстро устаю от долгих приемов и предпочитаю отсидеться в укромном местечке. Сегодняшний день был очень насыщенным для такой провинциальной жительницы как я.

— Именно поэтому тебе следовало вернуться в Оркс раньше, — назидательно произнесла Люция и хитро добавила: — Для вас княжна, этот день должен стать хорошим уроком! Ведь впереди вас ждет свадьба с герцогом! Вы должны как следует подготовиться к этому важному событию.

— Непременно, — выдавила княжна, растянув губы в улыбке, затылком чувствуя на себе насмешливый взгляд Нотта.

Впрочем, не только герцог смотрел на нее в данный момент: император, заметив в толпе гостей княжну, велел немедля найти виконта Валенти. Но тот уже был подле него, также нетерпеливо оглядывая толпу гостей, с облегчением замечая княжну в обществе ее подруг и принцессы Люции, а не борейского герцога. Яркие всполохи праздничных огней озаряли разными цветами радостные лица девушек, беззаботно болтавших о чем-то своем. Подобная картина невероятно действовала на нервы императору, который тотчас поинтересовался у своего преданного слуги, где же он был. Валенти невозмутимо ответил, что все это время он был занят важным делом, подробности которого он может сообщить лишь наедине.

— Здесь слишком много посторонних людей, Ваше Императорское Величество, — смиренно ответил Александр. — То, что я должен вам сообщить не для чужих ушей. — И заметив, что разгневанный монарх не желает ждать, чуть слышным шепотом добавил: — Это касается герцога Гренделя.

Едва фейерверки закончились, император в сопровождении виконта, немедленно отправился в свои личные покои, а гости, проводив молодых в опочивальню, стали потихоньку разъезжаться. И вскоре дворец погрузился в сонную тишину, изредка нарушаемую шагами караульных на дворцовой площади, сменявших друг друга каждые два часа. Лишь в окнах императорского кабинета еще виднелся свет: император, уже сменивший праздничный наряд на домашнее платье, свободно расположился на бархатном диванчике, приготовившись слушать доклад виконта. Но тот, прежде чем начать, бросил пристальный взгляд на одного из стражей, охранявших кабинет изнутри, и грозно приказал:

— Что встали? Идите! — и стражи, согласно кивнув, тотчас оставили их наедине.

— Хм, неужели все настолько важно, что ты не доверяешь даже собственным людям? — удивился император.