— Ты не задумывалась, сколько всего я упустил из-за брака с тобой?

О господи, еще как задумывалась! Элен закрыла глаза. Конечно, упустил. Не мог жениться на Сапфир, любимой женщине, и ту украл другой.

Элен стоила ему будущего, а теперь изображает жертву. И он же не просил ребенка. Она гарантировала ему, что риска нет…

— Прости. Я не хотела…

— Сделай теперь что-нибудь для меня. И для нашего ребенка. — Его глаза опасно сверкнули. — Через шесть месяцев, после его рождения, получишь свой развод.

Произнесенное сквозь зубы обещание звучало как проклятие.

— А если я не захочу ехать в Милан? — спросила она, пытаясь обрести уверенность.

— Тогда я заставлю тебя подчиниться через суд, а впоследствии лишу родительских прав.

Сомневаться не приходится. Он сам прекрасный юрист, и не бедный, кстати. У нее не будет ни единого шанса, даже как у биологической матери. Как можно быть таким безжалостным?

— Ты не посмеешь лишить меня моего ребенка!

Подняв руку, он призвал ее к молчанию.

— Нам просто надо создать впечатление нормальной семьи. Хотя бы до рождения ребенка ты можешь потерпеть?

Семья. Давным-давно Элен считала себя принадлежащей к семье, пока отец не разбил ее иллюзии вдребезги. Тогда она поняла, что вовсе не часть семьи, а нечто, относящееся к наличному капиталу, товару, выставленному в витрине с целью привлечь самого платежеспособного покупателя.

— Зачем нам изображать семью?

— Моя мать стареет. Хочет видеть меня женатым и остепенившимся. Хочет еще внуков. Теперь я смогу предложить ей одного, но радость ее будет несравненно больше, если она будет считать, будто я женился.

— А потом?

Вот он — момент истины. Не станет же он предлагать ей бросить новорожденного и вернуться в Париж?

— Мама будет огорчена недолговечностью нашего брака. Зато у нее останется возможность возиться с внуком. Боль скоро пройдет.

Сердце Элен подпрыгнуло к горлу. А как насчет ее боли? Паоло опять и опять отвергает ее. Сколько можно терпеть? Словно недостаточно свадебной ночи и его безумного визита с требованиями скорее подписать бумаги. Теперь он снова собирается вышвырнуть ее вон, вышвырнуть после рождения ребенка.

— А когда я смогу видеться со своим ребенком?

— Мы определим право на посещение, как у других разведенных пар.

— Но опекунство ты оставишь за собой.

Он пожал плечами.

— Конечно. Кроме того, ребенок только помешает твоей карьере.

— Звучит, словно я собираюсь пренебречь своим ребенком, а ведь ты тоже будешь работать.

— Но ты одна. Кто присмотрит за ребенком, пока ты на работе?

— Существуют детские сады, няни…

— Я не позволю посторонним сидеть с моим ребенком! Во время моих отъездов в Милане у него будет семья, моя мать, его двоюродные братья и сестры. Разве ты не видишь, что для него так лучше?

— Неширокий выбор ты мне предоставляешь.

— Вообще никакого. Мой вариант оптимален для всех нас. Двенадцать лет я мирился с фиктивным браком. Теперь прошу тебя о малой толике того же. Шесть месяцев по сравнению с двенадцатью годами — разве я прошу о многом?

Паоло спланировал перелет Элен, выезд из квартиры, после прибытия в Милан немедленно отвел ее к врачу. Позволил ей разве что собрать личные вещи.

Подняв стопку книг, Элен уставилась в окно.

Он позаботился обо всем, включая оформление долгосрочного отпуска за свой счет на ее работе.

Через два дня они уедут в Милан, где ей придется жить на вилле Манчини, притворяясь женой Паоло. Настоящей, а не на бумаге.

Она не была уверена, что справится. Ей казалось, что он даже не нравится ей больше. Человек, постучавшийся ночью в дверь ее квартиры, исчез, уступив место злому незнакомцу, винившему ее за все, что пошло не так в его жизни, начиная от потери Сапфир и заканчивая незапланированной беременностью.

Возможно, так и есть, а шесть месяцев существования рядом с Паоло станут ее наказанием.

Вернувшись в спальню, Элен начала доставать из комода хранившиеся там украшения. И тут нашла кольцо, данное ей Паоло в день свадьбы. Его кольцо с печаткой.

Она примерила кольцо, и оно скользнуло вниз, до самого основания пальца. Элен улыбнулась. Кольцо всегда было ей велико. Оба они думали тогда лишь о том, как укрыться от семьи Элен, беспокоиться о кольцах никому не пришло в голову.