— В Джамалбаде что-то имеют против женщин, у которых есть бойфренд? — осмелилась перебить шейха девушка.

— А если и так, для вас это будет иметь какое-то значение?

Морган попыталась выдержать его взгляд, хотя знала, что румянец на щеках все равно выдаст ее.

— Нет, — призналась она, покачав головой.

Тагир кивнул.

— Ну и хорошо.

Она прищурилась.

— Что вы имеете в виду?

— Джамалбад во многом современный арабский эмират. И все же у нас очень сильно влияние традиций. В Джамалбаде женщина до сих пор ценится за свою чистоту. Поэтому, когда вы приедете в нашу страну, вам придется вести себя скромно.

— Под скромностью вы имеете в виду не прыгать в постель с первым встречным?

Он бесстрастно посмотрел на нее.

— Я бы не стал выражаться так грубо.

— Однако вам ничто не мешает допускать это в мыслях. — Морган поставила чашку на блюдце. — Возможно, вы очень удивитесь, узнав, что не все австралийки ложатся в постель с первым встречным.

— Это хорошая новость. И вы относитесь к числу таковых?

Морган резко поднялась, царапнув металлическими ножками стула по кафелю.

— Что дальше? Вы потребуете от меня медицинскую справку?

— Этого не понадобится, — ответил Тагир, также вставая. — Думаю, вы все прекрасно поняли. Видите ли, женщины, живущие во дворце, легко поддаются тлетворному влиянию. Мне бы не хотелось, чтобы они перенимали негативные аспекты западного образа жизни.

— Насчет этого можете быть полностью спокойны. Они вряд ли научатся чему-то плохому от меня.

Его золотистые глаза посмотрели на нее так, что все ее нервы натянулись, как струны. Почему он так на нее смотрит? Словно дикий кот, играющий с мышью, перед тем, как ее съесть.

— Я думал, вы кротки как ягненок, и ваш гнев удивил меня. Вы красивы, когда сердитесь.

Его слова ошеломили ее. После Эвана никто не называл ее красивой, и ей не верилось, что шейх Тагир это сказал. Но в одном мужчина, сидящий напротив нее, был прав, она действительно сердилась. Морган Филдинг, которая всегда гордилась своим самообладанием, буквально кипела от ярости. Такого с ней не было, даже когда она работала на Маверика, самого ужасного босса на всем Золотом Побережье.

— В таком случае, — сказала Морган, нарушив неловкое молчание, — раз я столь несдержанна, то вряд ли подхожу для того, чтобы сопровождать Нобилу в Джамалбад.

Она старалась говорить непринужденно, чтобы ослабить напряжение, повисшее между ними, но его взгляд обволакивал ее, словно горячая карамель.

— Напротив, — вкрадчиво произнес Тагир. — Вы прекрасно подходите.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Отняв уснувшую дочку от груди, Теган передала ее сестре.

— На, подержи ее. Маверик с минуты на минуту вернется домой, а мне еще нужно доделать салат.

— Хорошо, — ответила Морган, прижав малышку к плечу.

После суматошной подготовки к отъезду, держать на руках новорожденную племянницу, глядя на панораму Золотого Побережья, было так успокаивающе! Нобила настояла на том, чтобы перед отъездом Морган повидалась с семьей. Однако нужно поторопиться. Когда Маверик, муж Теган, вернется домой, разговор сестер уже не будет столь откровенным.

Морган рассмеялась, когда малышка Элли пощипала губами ее шею.

— Мне будет тебя не хватать, моя сладкая, — сказала она, целуя ребенка в макушку.

— Когда ты вернешься? — спросила ее Теган.

— Я еще точно не знаю. Думаю, через несколько недель.

Теган резко подняла голову.

— Хочешь сказать, что тебя увозят в какой-то крошечный арабский эмират, а ты понятия не имеешь, когда вернешься домой?

Морган пожала плечами.

— Шейх Тагир не сказал, но, думаю, после выздоровления Фатимы мои услуги им больше не понадобятся.

Открыв холодильник, Теган достала оттуда заправку для салата.

— И как выглядит этот твой шейх?

Морган глубоко вдохнула, но это не помогло ей прогнать волнующий образ мужчины с золотистыми глазами.

— Не знаю, — наконец ответила она. — Я познакомилась с ним только вчера.

— Значит, он не высокий темноволосый красавец?

На этот раз Морган без промедления покачала головой.

— Нет. Он высокий и широкоплечий, у него темные волосы…

— …но некрасивый?

Морган помедлила. «Красивый» было бы слишком мягко сказано. Его черты были словно высечены из камня, золотистые глаза пугали своей способностью видеть насквозь. Шейх Тагир не просто красив, он великолепен.