Морган улыбнулась в ответ. Это знакомство непременно и ей пойдет на пользу. Сапфи тоже чужая в этом мире. Возможно, она поймет ее желание сбежать.

Очередь продвигалась. Сапфи и ее муж отошли в сторону.

— Мы еще увидимся? — спросила Морган, протягивая руку Сапфи.

— Конечно. Мы будем здесь все две недели празднеств. Я познакомлю вас с нашими маленькими непоседами Амидом и Кахлилом, если мне удастся их угомонить.

Морган кивнула. Впервые с момента приезда в Джамалбад, ей было хорошо. В ее сердце поселилась надежда.

Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем все, включая Нобилу, удалились. Это означало, что приближалась следующая часть вечера. В другой раз она бы устала после такого утомительного празднества, но рядом с новоиспеченным мужем не могла чувствовать ничего, кроме напряжения. Внутри у нее все трепетало в томительном ожидании. В зале тихо играла восточная музыка, и Морган слушала чарующую мелодию.

— Ты замерзла, жена моя? — спросил шейх, кладя руку на плечи девушке, отчего ее дрожь только усилилась.

— Нет, — кратко ответила Морган, не желая признавать, что боится.

— Значит, ты не поэтому дрожишь? Ты не устала?

— Нет! — тут же бросила она, заставив его улыбнуться.

— Я рад. Не в твоих интересах проспать брачную ночь.

Вряд ли у нее будет такая возможность, подумала Морган, когда темп музыки ускорился. Разве она сможет уснуть, когда рядом с ней будет лежать такой мужчина?

Вдруг в зал грациозно вошла женщина с длинными темными волосами и в широкой юбке.

— Кто это? — спросила Морган, радуясь, что у нее есть еще немного времени.

Подняв руки над головой, женщина закружилась перед ними. Ее волосы и юбка развевались, когда она двигалась под музыку. Нет, поправила себя Морган, она не просто двигалась под музыку, а была ее продолжением. Ее голова запрокинулась назад, спина выгнулась дугой, бедра плавно покачивались. Казалось, каждая клеточка ее тела передавала музыку, красота и сила, которой завораживали. Хотя танцовщица была одета довольно скромно, и в ее танце не было и намека на эротику, Морган была тронута эмоциональностью выступления. На каком-то инстинктивном уровне музыка и танец звали за собой. Это ощущение усилилось, когда женщина набрала скорость и закружилась, словно в вихре страсти.

— Очень красиво, — сказала Морган, не в силах оторвать взгляд от танцовщицы.

— Это танец любви, — прошептал ей на ухо Тагир, отчего ее сердце бешено забилось. — Он благословляет молодых супругов на то, чтобы они получили удовольствие от общения друг с другом, и у них родилось много красивых сыновей.

У Морган перехватило дыхание. Много красивых сыновей? Значит, он собирается использовать ее в качестве племенной кобылы? Она резко обернулась, но от ее решимости тут же не осталось и следа. Его губы были всего в нескольких миллиметрах от ее губ. О боже, подумала она, чувствуя, как ее тело наливается приятной истомой, что мне теперь делать?

Музыка достигла крещендо и постепенно начала затихать. Морган знала, что танцовщица у нее за спиной уже заканчивает выступление. Но теперь все ее внимание было приковано к Тагиру. Взяв руку жены, он прижался к своим горячим чувственным губам.

— Пойдем, — произнес он. — Нам пора.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Под звуки музыки и радостные возгласы гостей их понесли в паланкине в шатер Тагира. Напряжение, повисшее между ними, усиливалось. Даже сквозь одежду Морган чувствовала, как сильно он ее желает. Внизу горело несколько факелов, над головой мерцали звезды. Казалось, что небо и земля слились воедино под покровом ночи.

У входа в шатер носильщики осторожно опустили паланкин, и Тагир, взяв Морган за руку, провел ее мимо охранников внутрь своего жилища. Крики и смех постепенно удалялись. Это означало, что гости возвращались назад, чтобы продолжить гулянье.

Очутившись внутри просторной комнаты, Морган огляделась по сторонам. Ее взгляду предстали пестрые персидские ковры, кофейные столики, уставленные вазами с фруктами и сладостями, и уютные диваны с мягкими подушками.

— Какая красота! Я словно попала в сказку из «Тысячи и одной ночи», — восхищенно произнесла Морган.

Повернувшись к жене лицом, он вновь поднес ее руку к губам.

— Ты еще спальню не видела.

Дыхание Тагира участилось, ноздри раздувались, глаза горели ярким огнем.