— Алло? — сонно пробормотала она.

— О, Брайар, — сквозь рыдания послышался голос матери, — как я рада, что дозвонилась. У нас ужасные новости. Я просто не знаю, что делать.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Брайар резко села на постели, не понимая, чего ожидать.

— В чем дело? Что случилось?

— Твой отец встречался сегодня с Диабло. Он урезал нам содержание. Денег больше не будет. Нам позволено жить в Блэксли, но я не знаю, как мы справимся.

— Но почему? — спросила Брайар. Диабло встречался с отцом! Так вот где он был все это время! С отцом, не с любовницей! Хотя какая разница? — Я не понимаю.

— Как и я. Мне казалось, мы так хорошо. поладили. И я переживаю за твоего отца. Он вернулся домой несколько часов назад. Такой взвинченный и… в общем я очень волнуюсь.

— Тут, должно быть, какая-то ошибка. Диабло не мог так поступить. Договор…

— Камерон сказал, договор расторгнут.

— А он сообщил, почему? — спросила Брайар сквозь зубы.

— О, дорогая, Камерон так сильно расстроен. Не думаю…

— Рассказывай, — настаивала Брайар, с силой сжав трубку.

Кэролин всхлипнула.

— Камерон говорил, что он больше не нужен Диабло. Тот получил, что хотел.

Брайар бросила беглый взгляд в сторону смежной ванной. Мерзавец, мысленно произнесла она. Ты просто мерзавец!

— Думаешь, ты сможешь поговорить с ним, попытаться все исправить?

Брайар уже одевалась. Она хотела успеть сделать это до того, как Диабло выйдет из ванной.

— У него ничего не выйдет. Не переживай. Я что-нибудь придумаю. Я скоро приеду, хорошо?

Девушка натянула джинсы и свитер и собирала волосы в хвост, когда муж появился в комнате. Его кожа еще блестела от воды, вокруг бедер было обернуто полотенце, вторым он сушил голову.

— Ты проснулась.

— Твоя наблюдательность поражает, — отрезала Брайар, надевая ботинки.

Краем глаза она видела, что Диабло подошел к шкафу и открыл его.

— Ты злишься на меня. Я так и думал.

— Конечно, я чертовски зла на тебя! Какого черта ты ожидал?

— Я и не знал, что это так важно.

— Ты нарушил слово. Ты солгал мне.

Он простонал и отвернулся.

— Тебе не кажется, что ты немного переигрываешь? Я был готов извиниться, но теперь вижу — все бесполезно.

— Считаешь, извинения уладят то, что ты сделал? Тогда ты очень самоуверен.

— Чего ты хочешь?

— Убраться отсюда ко всем чертям.

— Ты уходишь, потому что я не позвонил?

— О чем-это ты?

— Я понятия не имел, что ты так постаралась. — Диабло продолжал смотреть на нее, как на безумную. — Обед. Свечи. Стол на двоих.

Брайар махнула рукой.

— Я совершенно не об этом.

Диабло шумно вздохнул.

— Тогда позволь выразиться твоими словами — о чем это ты?

— Мама только что звонила. Сказала, ты расторгнул договор. Не оставив им ни фондов, ни наличных.

— Ах! — Он бросил полотенце на пол. — Тогда ты знаешь.

— О да, я знаю все. Знаю, ты сообщил моему отцу приятные новости, что «денежный дождь» иссяк, так как теперь у тебя есть очень удобная жена.

— Это ложь с самого начала, — заявил Диабло. — Я не считаю тебя удобной женой.

Брайар сжала кулаки. Она подошла к шкафу, распахнула его и достала оттуда сумку, которую только вчера распаковала.

— Дай мне шанс объясниться, — попросил Диабло.

— Конечно. — Брайар расстегнула сумку и заглянула мужу в глаза. — Так ты сказал или не сказал отцу, что закрываешь их счета? Счета, которые ты обещал, когда женился на мне.

— Я так сказал.

— Это все, что мне нужно было знать. Если ты так поступил, мне здесь больше делать нечего. Я уже не твоя жена. Полагаю, мы все теперь вздохнем с облегчением.

Брайар сделала шаг к шкафу, но Диабло преградил ей путь. Со слегка расставленными ногами, полотенцем вокруг бедер и скрещенными на груди руками он напоминал древнего египтянина с фресок — высокого, гордого и непоколебимого. Вокруг него, кажется, даже воздух наэлектризовался.

— Так просто ты от меня не уйдешь.

— Это ты так думаешь, — сверкнула она глазаг ми. — Тебе следовало поразмыслить надо всем прежде, чем ты расторгнул договор. Ты ведь не ждешь, что я останусь с тобой после такого. Не могу поверить, что ты способен на такой бесчестный поступок. Ведь мой отец только-только начал свои дела с нуля. Ты и понятия не имеешь, каким трудом нажито то, что мы имеем. Папа пытался найти способ сохранить деньги. Экономил.

— Экономил? Как?