Зря я, что ли, прочитала множество романов в сети про попаданок? И все они оказывались рядом с могущественными властителями: лордами, драконами, магами и прочими, влюблявшимися в земных девушек с первого взгляда. А этот… тип… уже мечтает от меня избавиться. Мои сожаления абсолютно нелогичны. Мне ведь он ни капельки не нравится. О да, я в этом абсолютно уверена. Высокомерный хам, да ещё и блондин.

Тогда откуда чувство тоски и потери? Понимание приходит сразу же. Все девушки мечтают о сказке. И попади я к нормальному мужчине, а не к этому надутому индюку, я, быть может, не рвалась бы домой. Да, моё разочарование связано именно с этим.

Но раз так, спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Мало ли, что нужно ему, а мне пора домой.

Беглый взгляд в сторону арки: и я вижу мерцание. Смотрю пристальнее – никаких сомнений: там дверь лифта, и она то появляется, то исчезает. Шестое чувство подсказывает мне, что время на исходе. Мерцание всё реже.

Оглядываюсь на своих пленителей. Момент – лучше некуда. В зале появился слуга в ливрее и два стража. Айварс что-то им втолковывает, а его приятель стоит рядом. И никто не смотрит в мою сторону. Сейчас или никогда.

В школе мы сдавали стометровку. Я всегда проигрывала на старте. Может, просто мотивация была слабой? А, может, надо было кроссовки на туфли на каблуках сменить. Это я к тому, что с места я сорвалась – куда там олимпийцам. И расстояние не более десяти метров. Успею.

Арка совсем рядом, и дверца лифта больше не мерцает. Она ясная и чёткая. Мой мир ждёт меня. Ещё пара шагов.

––

* Макс Фрай «Лабиринты Ехо».

Глава 7. Тираннозавр во всей красе

Я влетаю в уже знакомую железобетонную стену, одетую в синий сюртук.

Уй, как больно. Да как он смеет?

– Пусти, гад! Отпусти меня, – изо всех сил бью кулаками по широкой груди, чувствуя, как с каждым ударом усиливается боль в руках. Я словно по каменной кладке долблю.

Да что же это такое?! В следующую секунду мои запястья перехватывают, и я, продолжая вырываться, от безысходности впиваюсь зубами в удерживающую меня руку.

Под тканью сюртука нечто очень твёрдое. Ощущение, что я скорее сломаю зубы, чем сделаю ему больно.

Блин, он что, из железа? Отшатнувшись назад, смотрю с изумлением на кисти, сжавшие мои запястья. Вместо кожи – чешуя, а вместо ногтей – длинные когти! И это всё увеличивается в размерах. Трещит ткань рукавов, расползаясь от манжет выше по предплечьям и плечам, и в прорехах видна всё та же чешуя. А затем синий сюртук взрывается, отбросив меня назад.

Я не падаю на пятую точку только потому, что меня подхватывают чьи-то руки. Но сейчас мне не до благодарностей спасителю моего копчика. Передо мной динозавр, то есть, конечно же, это дракон. Настоящий. Но уж очень похож на тираннозавра Рекса из Юрского периода.

И если я не теряю сознания, то только потому, что не умею этого делать.

Рептилия в ярости. Чтобы понять это, не нужно быть драконоведом. В раскрытой пасти бушует синее пламя. А хвост хлещет по полу, оставляя глубокие вмятины. Но первый разрушительный удар приходится на ту самую арку. Меня обдаёт крошевом от разлетевшихся цветов. Я инстинктивно зажмуриваюсь, думая, что они стеклянные, но нет: белая пыль обжигает холодом. Лёд? Или мои разбившиеся надежды?

А в следующее мгновение меня оглушает рёв гигантской ящерицы, ой, тьфу, дракона. Я зажимаю уши ладонями, но, кажется, чуточку не успеваю. Быть мне глухой пару дней. Я думаю об этом почти равнодушно, а думать надо бы о другом.

Кто же это так разозлил рептилию? Неужели я?

Прооравшись, драконище закрывает свою зубастую пасть и тянется мордой ко мне.

Попытка отступить пресекается тем, кто меня держит. Но нет, он не собирается скармливать неудачливую беглянку ящеру. Уже в следующее мгновение мой спаситель задвигает меня за спину, закрыв собой от дракона. Это Вальгард. Он бесстрашно делает шаг вперёд навстречу своему агрессивному приятелю и начинает что-то медленно речитативом произносить на незнакомом языке. Слов я не понимаю, но голос звучит успокаивающе.

Я же, пользуясь случаем, потихоньку пячусь. Чем дальше, тем лучше. Надежда вернуться домой погасла с разрушением арки, но жить всё равно хочется.