Голос предательски дрожит, а я то, знаю, что хочет, что очень хочет, как и хочу я. Хочу сука с самой первой встречи. Как только ее увидел сразу представил какая она в постели. Только как-то все не так, ни с кем так не церемонился, а с ней… Отрываюсь от нее и резко дергаю за пуговицу, шорты сползают вниз, обнажают ноги, длинные красивые, на ней лишь черные трусики. Хочу их разорвать, сейчас же. Резко, прямо на ней.

— Вот как ты моего брата благодаришь.

Я во все глаза смотрю на нее, из ее глаз текут слезы. Ее слова, это так жестоко… Подхожу к ней и резко хватаю за плечи.

— Ничего себе ты зарядила. При чем тут твой брат? Ты себя видела? Какой мужик рядом с такой, как ты удержится?

Несу чушь, знаю, стараюсь не смотреть на ее грудь. Понимаю, как все это выглядит, но член словно каменный, не могу, так хочу ее.

— Обними меня, мне холодно, — внезапно шепчет она.

Я беру ее за подбородок. Сломал, добился своего или она играет какую-то роль слабой девчонки? Так смотрит, вся дрожит. Она же совсем еще девчонка, слабая девчонка… А пытается быть сильной, у нее это получается, но я лишу ее самостоятельности. Клянусь лишу…

Обнимаю и внезапно она обхватывает мою шею своими руками, сама впивается в мои губы. В голове взрывается искра, дикое безумие, больше точно не смогу, приподнимаю ее, она обхватывает меня ногами, а я рву на ней трусики. Член рвется наружу, мне нужна разрядка, мне нужно ее соблазнительное тело, мне нужна она. Жарко целую, безумие накрывает с головой обоих. Сучка, только же была слабой девочкой, а сейчас сучка. Какая нахрен Светка? Какие нахрен кто? Эта бестия в моих руках, вот, что мне надо… Тонкая ткань тусиков превращается в лоскутки, смотрю в ее глаза, она так шумно дышит, вся дрожит.

— Я сейчас тебя трахну, — хрипло шепчу я. — Всю трахну сучка.

Огромные глаза распахиваются, ресницы дрожат, я сжимаю ее упругие ягодицы. Впиваюсь, как вампир в ее шею, какая она сладкая, нежная… Ее кожа божественна. Больше не могу, сейчас не сдержусь, хочу трахать ее долго, но боюсь, что окажусь в ней и тут же кончу. Не хочу этого, хочу попробовать ее всю, испытать ее оргазм, слышать ее стоны, чтобы, закусывая мою руку и стонала в нее, громко, надрывно.

Резко, до упора врываюсь в нее, с губ девушки срывается крик, но это не крик наслаждения и страсти, не крик любви, которая отдается по венам и ты умоляешь еще и еще. Ее широко распахнутые глаза, полны боли. Твою же мать, этого просто не может быть.

* * *

Леся

Я сижу в ванной и в этот момент не то что ненавижу, я презираю себя. Меня от него отделяет шторка, он сидит на бортике, курит. А я прижимаю ладони к щекам. Какая же я дура. По его вине погиб мой брат, а я… Я, как дешевая шлюха едва не отдалась ему. Текла в его руках. Внизу живота все сжимается, боль… Ведь до этого у меня так и не дошло, мальчик не сумел. А он, его член… Замолчи Леся, что за мысли. Ненавижу себя, ненавижу за все. Хочу забрать Полину и уйти, хочу удариться головой об стену. Все у меня не так, как у людей и порвал он меня сейчас, как шалаву. Какая же ты Леся дура. Конченая дура…

— Ты почему не сказала? — глухо спрашивает Асхан.

Вода в джакузи становится теплее, а мне внутри так холодно. Выть хочется.

— Я тебя спросил, — он повышает голос.

Я устало откидываюсь.

— Не ожидала, что все так произойдет.

Асхан выругивается и отодвигает шторку, так, что она рушится, я вся сжимаюсь. Я голая, хотя, что уже стесняться. Я итак опозорилась, что уже терять. Гори сарай, гори и хата. Мне уже точно все равно, как я могла. Что с моей головой, так лишиться девственности, еще и с Асханом Садаровым. Он же ублюдок, всем растрепет, еще и смеяться надо мной дурой будет. Какое же я ничтожество…

— Отвернись, я голая, — ничего умнее не нахожу сказать ему.

Злюсь на себя, а он ухмыляется. Конечно, ему смешно. Я бы тоже смеялась над такой дурой, как я, никак иначе.

— Это меня не смущает, — садится на край и смотрит мне в глаза. — Если бы сказала все по-другому было бы. Я…