У меня внутри все сжимается, конечно, я вспоминаю родного брата и его жену, они были моей семьей, и я никогда их не забуду, десять лет я отсидел за то, что завалил их убийцу, но мысль о том что настоящий их убийца, заказчик, на воле не давала мне покоя.

— Анютка, отдыхай. У меня дела. Вспоминаю.

Я встаю и иду к двери, хочу до безумия напиться, целью моей жизни было найти того, кто так жестоко на глазах девочки, убил ее родителей, моих родных людей.

— Алан. А ты вообще жениться хочешь? Детей, семью?

Я замираю у двери и усмехаюсь, Аня умеет поднять настроение. Нет не хочу, потому что не чувствую ничего, я не умею ни любить, ни страдать, я уже как много лет лишен напрочь всех чувств и твою мать, ни с колечки об этом не жалею, вообще ни грамма.

* * *

АЛИНА

Сон не шел ко мне вплоть до утра, рядом лежащий Тим, попытался меня обнять, но я скинула его руку и, обнимая подушку, просто лежала и молча смотрела в потолок. В голове роились разные мысли, хотелось встать и уйти, но я понимала, что мы повязаны, и развязываться нужно тоже вместе.

— Где бабки сука? — грубый голос разбудил меня.

Я распахнула глаза и опустила ноги на мягкий ковер, внутри все сжалось, голоса шли с кухни.

— Артур, я все отдам, у нас с Алиной… — Тиму не дали договорить.

Посыпались удары, я, не теряя ни секунды, бросилась на кухню и в проеме, меня грубо схватил один из быков Артура и буквально швырнул об стену.

— Алиночка. Деточка.

Высокий, смуглый молодой мужчина нагло смотрел на меня.

— Что тебе нужно? — прошипела я. — Мы все отдадим, что ты хочешь?

Артур усмехнулся, обнажая белые идеально ровные зубы.

— Конечно, отдадите, только уже больше, вы же на год детка брали, а пошел второй.

Я посмотрела на Тима, все его лицо было в крови, внутри меня что-то дернулось, жалость к нему и, наверное, всколыхнувшие чувства.

— Не трогайте его, Артур, у меня есть немного денег, скажи своему шакалу, чтобы отпустил.

— Ты кого шакалом, сучка назвала? — тот который меня держал, заломил мне руку, но я резко вырвалась и с колена ударила его по яйцам. В считанные секунды, ствол оказался у меня в руке, второй бросился ко мне, но, не успел, я выстрелила вначале в одного, потом и во второго. Резко повернулась к Артуру и выстрелила ему в ногу, ублюдок согнулся пополам.

— Сука, дешевая тварь. Ты хоть понимаешь, что с тобой будет?

— Захлопни пасть. Думал, я все тебе простила? Ошибаешься дружок.

Артур не успел даже дернуться, как я выстрелила. Выстрелила и прижалась к стене, в глазах стояли слезы. Хватит, с меня хватит… Наверное, сказались гены папы бандита, но всю жизнь лежать под этим ублюдком, я не могла.

— Ты че натворила? — Тим вскочил на ноги. — Ты сдурела? Нас же прихлопнут.

Я откинула ствол.

— Это должен был сделать ты, а не я хрупкая по идее баба. Хватит Тим, делим деньги и валим.

— Куда? У нас здесь бизнес, ты понимаешь, что это мокруха?

Я с презрением смотрела на него. Высокий, здоровый парень, а вел себя, как баба.

— Какой бизнес? Девки? Он давно накрылся, мы в долгах из — за тебя, из-за твоих аппетитов. Все кончено, берем деньги и валим.

Я пошла в сторону спальни, внутри меня словно все оборвалось, раньше я считала, что убить человека, это самый страшный грех, а сейчас жалела, что еще не пристрелила и Тима. Руки действовали быстрее мыслей, я вытащила все из комода, начала закидывать шмотки в сумку, все бросала, машинально стараясь больше не думать ни о чем.

— Алина, — сильные когда-то родные руки развернули меня к себе.

Тим смотрел мне в глаза, так серьезно, проницательно.

— Алина приди в себя.

— Я? В себя? — я усмехнулась. — Я только жизнь нам спасла. Тебя ничего не смущает? Хватит Тим, я уезжаю, я троих за тебя грохнула. Хватит.

Мой голос начинал дрожать, я только сейчас поняла, что натворила. Он же сдаст меня или сбежит, а я проведу остаток своих дней за решеткой.

— Посмотри на меня Алина, посмотри, — Тим хватает меня за плечи, смотрит мне в глаза и прижимает к себе. — Я если что возьму всю вину на себя, есть маза, есть большая маза поднять денег детка. Мы справимся, только послушай меня.

Я вырываюсь и прижимаюсь к стене, деньги, деньги, только деньги, а о том какого мне, он сейчас не думает.

— Какой же ты все, таки ублюдок, — шепчу я.