- Нам в Рошану надо, - доходчиво объяснил моряк. – От тебя не убудет, приятель, спокойно займёшься своим делом, а я и ещё несколько моих людей займутся своим. Ты просто проведёшь нас в порт.

Капитан нервно потеребил пуговицу на куртке. Спорить с пиратами не хотелось, а они вроде не собирались делать ничего плохого лично с ним или его судном.

- Значит так, - Дайк решил не дожидаться, пока капитан отомрёт и что-то ответит. – Трое из твоей команды будут ждать на «Касатке», чтобы по документам всё чисто осталось. Будешь вести себя тихо, денег отсыплю, - добавил первый помощник, и взгляд торговца немного прояснился. – Договорились?

Капитан барка протянул руку и кивнул.

- Договорились.

* * *

Пять дней, что длилась поездка, прошли для Кристины как в тумане. С памятью творилось что-то непонятное, последние несколько недель словно подёрнулись дымкой, и при каждой попытке вспомнить начиналась головная боль. И Кимори… Он всё время был рядом, Крис постоянно ощущала его присутствие, прикосновения, слышала негромкий, журчащий голос, и ещё её окутывал ненавязчивый цветочный запах, исходивший от айнорца. Аято не приставал, у неё даже была отдельная каюта, самое большее, что он себе позволял – когда никто их не видел, - это поцелуи. Бесконечно нежные, словно лепестки цветов, мягкие, но при этом уносившие куда-то совсем далеко, и Кристина теряла голову, забывая обо всём. Ей нравилось целоваться с Кимори, и чем дальше, тем сильнее. Рассказы об Айноре и его красотах увлекали, и графине не терпелось поскорее оказаться там. А ещё, Аято говорил, как он её любит. И как хочет сделать счастливой, и сделает. Кристина таяла от этих слов, сладкой музыкой отдававшихся в ушах, и верила, что так будет. Она смутно догадывалась, что в её прошлом случилось что-то неприятное, от чего душа болела, однако причины этой боли оставались неясными.

На четвёртый день путешествия, когда капитан сообщил, что ветер дует попутный, и они через день-два прибудут, Кимори спросил, согласится ли Кристина стать его женой.

- Я знаю, тебе ещё нет двадцати одного, но по нашим законам не нужно согласие опекуна, - он держал её ладони в своих, и пристально смотрел прямо в глаза, улыбаясь так, что у Кристины перехватывало дыхание. – Ты будешь официально считаться моей женой, как только скажешь «да» после обряда, - его голос стал тише, проникновеннее, и графиня почувствовала слабость в коленках. – Кристина, ты согласна?..

Сердце замерло, она тонула в тёмно-синей глубине взгляда, и не хотела возвращаться.

- Да… - выдохнула она, зелёные глаза засияли, а губы изогнулись в улыбке.

Последовавший поцелуй неуловимо отличался, большей чувственностью, глубиной и – проснувшейся страстью. Крис обняла Кимори за шею, прижалась к нему, гладя кончиками пальцев его лицо, и позволяя себе отдаться нахлынувшим чувствам, упасть в пропасть, затягивавшую всё дальше… Его ладони скользнули по спине Кристины, а губы стали требовательнее, подчиняя, заставляя ответить. Сколько прошло времени, графиня не знала, она с трудом заставила себя оторваться от Кимори, и, не удержавшись, всхлипнула.

- Кристина, любовь моя, - прошептал айнорец с улыбкой, и добавил. – Спасибо, жемчужина моя…

Дальше всё было как во сне. Яркое солнце, остров, покрытый зеленью, порт, в котором витали пряные и диковинные ароматы специй, чая, и разнообразных духов, непривычная одежда, женщины с лицами, закрытыми тонкими кружевными вуалями, но при этом в облегающих платьях с открытыми плечами, из тончайшего шёлка, муслина, органзы. У Кристины глаза разбежались, когда она сошла на берег вслед за Кимору. Графиня сразу показалась себе неуклюжей дурнушкой среди нежных и утончённых леди. Потом недолгое путешествие по Ойнире, столице Айнора – невысокие, всего в два этажа, особняки посреди собственных небольших садиков с фонтанами и цветниками, чередовались с плотно стоящими друг к другу домами жителей попроще, но такими же чистенькими, и утопавшими в цветах на подоконниках и балконах. Казалось, вся Ойнира благоухает разнообразными тонкими ароматами, совершенно не приторными, не вызывавшими раздражения.