Склонившись, Дэни осыпала шрамы поцелуями. Ей очень нравилось тело этого мужчины — жесткие мускулы, бронзовая кожа. Он низко гортанно застонал, демонстрируя наслаждение от ее действий.

Перекатив Кэла на спину, Дэни перекинула ногу через его бедра и оседлала их. Она наклонилась и продолжила целовать его грудь, уделив время тому, чтобы облизать соски.

Поднял голову, Дэни обнаружила, что он наблюдает за ней с огнем в глазах.

— Ну, это лучший способ проснуться, — одним плавным движением Кэл сел и сжал в ладонях ее ягодицы.

Дэни поцеловала его. Началось все с ленивого сексуального исследования, но вскоре обернулось полыхающим желанием. Со стоном Кэл проник языком ей в рот, и она ответила ему со всем голодом, нараставшим внизу живота.

Потянув Дэни за волосы, Кэл набросился на ее шею.

— Господи, Дэни, ты такая сексуальная.

Она чувствовала под собой член, твердый и готовый. Приподнявшись, Дэни ухватилась за ствол и устроилась над ним. А затем опустилась.

Кэл застонал. Она приподнималась и опускалась, поначалу медленно и дразняще. Господи, он растягивал ее и наполнял. Она видела, как Кэл опустил взгляд туда, где сливались тела, и от этого ее мышцы сжались.

Он сильными пальцами впивался ей в кожу, убеждая ускориться. Но затем Кэл рывком опустил Дэни на себя, и она уронила голову ему на грудь. Когда она кончала, из ее горла рвался крик, и чтобы сдержать его, ей пришлось прижать ко рту кулак.

— Черт…Дэни, — Кэл жестко насадил ее на член и, прижав к себе, освободился в нее.

Рухнув ему на грудь, она устроила голову у него на плече и попыталась отдышаться. У нее подрагивало все тело.

Кэл погладил ее вверх и вниз по спине.

— Жаль, что я не могу предоставить тебе удобную кровать. Я бы сейчас заказал завтрак в номер, — после еще одного поцелуя он уложил Дэни на одеяло и потянулся к своему рюкзаку.

Она увлеченно смотрела, как при каждом движении поигрывают мышцы его ягодиц и бедер. Черт возьми, этот мужчина должен носить одежду, только когда…да никогда. Она потянулась к камере, жаждая сфотографировать Кэла. Однако Дэни не сделала бы этого без его разрешения.

— Я бы хотела снять тебя в таком виде.

— Голышом? — он напрягся, будто коснувшись оголенного провода.

— Обнаженным, — Боже, неловкость на его лице выглядела так мило. — Растянувшийся на одеяле большой здоровый самец, — она легко представляла себе эту картину.

— Я не позирую для порно.

— Порно! — фыркнула Дэни. — Я — художественный фотограф. Это будет не порно, — она окинула его взглядом. О, да, Дэни бы запечатлела всю эту бронзовую кожу и выпирающие мышцы. — Для моей личной коллекции.

— …говорит каждый человек, когда-либо просивший кого-либо сфотографироваться голышом, прежде чем загрузить фото в интернет, — Кэл вручил ей батончик и усмехнулся. — Ну, ты тоже голая. Я разрешу сфотографировать меня, если разрешишь сфотографировать тебя.

Дэни ухватила теперь уже чистые трусики и майку.

— Нет. Я — фотограф, а не модель.

Услышав, как Кэл рассмеялся, она решила его проигнорировать. Брюки высохли не до конца, поэтому Дэни оставила их висеть на ветке. Кэла, в свою очередь, отсутствие одежды ничуть не смущало, поэтому он даже не потрудился прикрыться. Она не жаловалась. Плюс ей нравилось его доверие в том, что она не сфотографирует без разрешения.

Быстро откусив от батончика, Дэни включила фотоаппарат и начала просматривать сделанные кадры. Когда она увидела снимок улыбающихся в объектив Жан-Люка и Сакады, у нее перехватило горло.

— Боже, надеюсь, остальные выбрались отсюда.

— Я тоже.

На следующем кадре были сложные гравюры на одной из храмовых стен.

— Как думаешь, чинтамани на самом деле где-то здесь?

— Возможно, — пожал плечами Кэл. — Зато я уверен, что «Силк Роад» не остановится ни перед чем, чтобы его найти.

И в процессе искалечит многих людей.

Дэни снова рассмотрела снимок храма.

Она поняла, что именно выгравировали на стене те, кто строил храм. Форма пирамиды была легко различима, а над ней — изображение камня чинтамани. Также от храма отходило два углубления — одно вверх, второе — вправо.