Сейчас она была не в том состоянии, чтобы понять абсолютно все риски и то, что Влад пытался до неё донести, ею руководило лишь одно желание: поскорее скрыться.

Алиса выкинула телефон Влада в ближайшие кусты и пошла прочь. Девушка знала, что домой ей возвращаться нельзя. К отцу она так же не вернётся.

Ярослав вернулся через четыре дня. Похороны сестры и матери должны будут организованы в России, сразу, как доставят сюда их тела. Деньги решили основные проблемы, связанные с бумажной волокитой. Ярослав не очень хотел хоронить мать и сестру в Испании, и отец его в этом поддержал. Наверное впервые за долгое время хоть в чём-то их мнение совпало, но ненадолго.

Ярослав так и не смог лично дождаться разрешение на вывоз тел в Россию и оставил Степана и ещё пару своих парней, чтобы они всё проконтролировали. Степану Яр доверял, пока что доверял. Узнав, что в Калугина стреляли, Яр очень обеспокоился и не смог остаться в Испании, он немедленно вернулся.

— Какого чёрта ты вернулся, Яр, не доведя дело до конца? — упрекал сына Алексей Петрович, расхаживая по холлу своего дома, — этот твой Степан всё сделает не так.

— Там я сделал всё, что мог. Степан всё сделает правильно. Или ты думаешь, что я мог и дальше оставаться там, зная, что здесь творится такое!?

Петрович лишь безразлично повёл плечами.

— А что такого творится, Яр?

— Моя жена исчезла, а в друга стреляли. Стас убит, — полагаю, что причин достаточно.

— Ну то, что твоя жена исчезла, так это небольшая потеря. До Калугина мне особого дела нет.

— Тебе и до сына родного дела нет, отец! — Яр приблизился к Петровичу, смотря на него почти в упор. — Отец, если я узнаю, что ты в этом замешан, то тот факт, что ты мой отец меня не остановит. Я на многое готов закрыть глаза и многое не замечать. Но Алису и Калугина я никогда не смогу простить тебе.

— Я не нуждаюсь в твоём прощении.

— Что значат такие слова? Я должен понимать это, как признание?

— Яр, дай мне спокойно жену похоронить. Не стоит устраивать скандалы в такое тяжёлое время.

— Я уже потерял сестру и мать, моя женщина непонятно где, а Влад серьёзно ранен. Если я потеряю ещё Алису или Влада, то это сломает меня, отец. Твои проклятые деньги и фирма для меня не значат ничего, но Влад и Алиса — всё. И я был таким идиотом, что раньше не понимал этого и боролся с тобой. Больше этого не будет.

— Прекрасно, потому что больше тебе и не придётся. Я переписал всё на Андрея. Хотел сказать тебе об этом после похорон.

— Замечательно. Надеюсь, что в Андрее ты найдёшь то, чего тебе так не хватало во мне.

Ярослав направился на выход.

— Яр?

— Что? — он заставил себя посмотреть на отца.

— Не стоит таить обиду. Ты сам виноват, что так всё произошло.

— Ты прав, не стоит…Не стоит обижаться на людей за то, что они не оправдали моих надежд. Я сам виноват, что ожидал от тебя большего, чем следовало.

— Всё относительно, Яр. Ты должен понять, что я, как и остальные люди имею право мыслить не так, как мыслишь ты, и не делать того, чего ты от меня ожидаешь. Я по своему люблю тебя, Яр, но эта любовь может проявляться не так, как ты того хочешь.

— Что же это за любовь такая, отец, а?

Петрович мрачно смотрел на сына.

— Я так и думал, — выдохнул Яр, — надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, доверяя Андрею. Отец, я знаю о том, что Стас был твоим человеком. Но ты ошибаешься, думая, что он работал лишь на тебя!

— Что ты имеешь в виду?

— Серов крутился в офисе фирмы «Ирбис», он больше не на твоей стороне и ты слеп, если не видишь этого. Он продастся им.

— Он не сделает этого.

— Сделает, если уже не сделал. Меня всегда поражало, когда люди не могут утешиться, когда их обманут враги или изменят им друзья, но когда они обманывают сами себя, они бывают порой довольны. Так и ты, отец.

— Слабые духом всегда всё видят через мрачную вуаль, Яр. Люди обычно не любят тех перед кем они слабы. А ты сейчас слаб перед Серовым. Ты вообще слаб, ты лишился всего. Ты сделал свой выбор, а я свой.