Девушка отчаянно сопротивлялась, вырывалась, даже пыталась кусаться, но он не ослаблял хватки, нещадно разрывая на ней одежду, пока её разодранное платье жалкой голубой лужицей не упало у её ног. А потом он схватил её, согнул и прижал животом и грудью к поверхности стола.

Алиса в панике пыталась ещё дергаться, но он с такой силой вдавил её живот и грудь в стол, что ей стало больно даже дышать. Её сопротивление лишь распалило его и увеличило гнев.

— С ним ты так не боролась, словно дикая кошка, — прорычал он. — Но ты моя жена и я имею на тебя гораздо больше прав, чем кто-либо из твоих прежних и нынешних трахальщиков.

— Яр, отпусти меня, — сквозь всхлипы произнесла перепуганная девушка, отказываясь верить в то, что он на самом деле собирается силой её взять. Нет такого не должно произойти. Не об этом она мечтала, не так представляла себе свою жизнь с ним.

— Яр, — всхлипывала она, — отпусти, мне больно. Ты всё не так понимаешь. Гнев, злость и патологическое недоверие напрочь лишили тебя всякой логики.

Но она громко вскрикнула, когда он намотал её длинные волосы на руку и рванул на себя её голову.

— Ещё одно слово и клянусь, ты очень пожалеешь, гадина! — прорычал он в самое её ухо, обдавая жаром разъярённого дыхания её шею.

— Яр, не делай того, о чём сам пожалеешь…

— Заткнись! — он снова дёрнул её за волосы, — я уже жалею…, жалею, что не сделал этого раньше.

Алиса заплакала, в полной мере понимая наконец-то весь ужас ситуации. Он не верит ей, его глаза закрыла пелена гнева и в этом чёрном взгляде демона нет понимания. Она пыталась оторвать грудь от стола, но он был слишком силён, чтобы девушка могла противостоять его натиску.

Доведённый до точки накала её отчаянным сопротивлением, он схватил рукой тонкий шёлк трусиков и рванул их, сорвав.

Алиса вскрикнула, не оставляя попыток оторваться от стола, но он не позволил, а лишь сильнее бесился. В ужасе она поняла, что для него наступила какая-то своя особая точка невозврата и теперь он не остановится.

А ведь она даже представить не могла, что он может так грубо себя с ней вести.

Алисе казалось, что этот мужчина вовсе не такой. Какая же она наивная дура. Нарисовала себе в мечтах принца из сказки в которой жила в своих фантазиях и теперь жестоко разочаровалась.

До её слуха донёсся звук металлической пряжки, он расстёгивал ремень на брюках, а потом и звук расстёгиваемой молнии. Пламя ужаса поглотило девушку полностью.

— Нет, Яр! — зарыдав, закричала она, делая последние попытки освободиться, но он оставался глух к её мольбам.

Вместо ответа он сильнее придавил её к столу, и Алиса вновь ощутила боль в грудной клетке даже от попытки вздохнуть.

В следующий миг она почувствовала головку его возбуждённого члена, который искала вход в лоно, а потом быстрое и резкое движение его бёдер вперёд.

Он нещадно ворвался в девственную плоть, полностью погрузившись в тело девушки, вырвав из её горла дикий крик боли.

Она была не готова к его вторжению и обессиленно распласталась на столе не делая более попыток к сопротивлению.

А зачем?

Нечего больше защищать.

Этот мужчина за раз уничтожил все её мечты.

Она берегла девственность для особенного мужчины, которого она будет любить и который будет её любить в ответ.

И для чего всё это?

Чтобы её по скотски грубо взяли и отняли то единственное, что она так ценила!

В этот момент все её мечты о том прекрасном будущем рассыпались в прах.

Больше в сказки Алиса верить не будет никогда.

Она застонала от боли, когда он безжалостно продолжал врываться в её тело, даже не остановившись и не дав ей ни малейшей возможности хоть немного привыкнуть к этому вторжению.

Невероятная боль охватила низ её живота. Мозг словно стал отключаться и перед глазами появился туман. Рыдая, она мечтала лишь о том, чтобы он поскорее оставил в покое её истерзанную плоть.

Мужчина же ничего не замечал, продолжая с силой врываться в её тело, явно наслаждаясь этим процессом.

— Ты принадлежишь мне! — яростно прорычал он, ты моя жена! — он в последний раз с силой насадил её на себя и Алиса ощутила внутри себя струю горячей жидкости.

Он отстранился от неё, слегка небрежно отпихнув от себя, словно она была жалким мусором.