— Продолжаешь огрызаться, бесстрашная лисичка, такая смелая, да? — произнёс он, с надменной ухмылкой на губах, наблюдая, как он читает текст.

— Смелость — это сопротивление страху, а не его отсутствие, господин Соколовский, — прошипела она, — вы готовы идти по головам ради получения желаемого, так? — она осуждающе посмотрела на него. Яр приподнял пальцами её за подбородок, вынуждая её смотреть в его глаза:

— Лисица, так уж устроена жизнь, что люди в ней подобны карандашам, которые рисуют свою судьбу сами, просто кто-то ломается, кто-то тупит, а кто-то затачивается и движется вперёд несмотря ни на что. И да, я всегда получаю желаемое, но я никогда в жизни не опускался до подлости.

— Я стала исключением? Вынудила благороднейшего Ярослава Соколовского опуститься до низости, поступиться своими принципами и насильно женить на себе женщину! — с негодованием шипела она. — Только вот никакой вы не благородный, Ярослав Витальевич. Достоинство человека определяется тем, каким путём он идёт к своей цели, а не тем, достигнет ли он её. Вы же похитили меня, запугали и силой принуждаете к браку, которого я не желаю.

— Ты всего лишь расплачиваешься за мошенничество и воровство, которое учинил твой отец, за то, что позволила втянуть ему себя во всё это. И я дал тебе выбор, Алиса, — спокойно ответил он, не реагируя на её выпад, понимая её состояние. Она в отчаянии, но это пройдёт.

— Выбор между тем, чтобы стать проституткой или вашей женой? Это вы называете выбором? — процедила она, её рука замерла над документом, она не решалась поставить подпись.

— Подписывай, — протянул он.

— Но сначала вы скажете мне почему убили свою жену. Полагаю, что я имею право знать! Я не желаю становиться вашей очередной жертвой!

Ярослав напрягся, эта женщина наверное задалась целью испытать все мыслимые грани его терпения. Он отошёл от неё и приблизился к рабочему столу. Его взгляд устремился на небольшую фотографию в золотистой рамке, которая стояла на столе. Алиса проследила за его взглядом. Яр смотрел на фото на котором был изображён тёмненький мальчик лет семи.

— Этот ребёнок…, - начала нерешительно Алиса.

— Это мой сын, — произнёс Яр, стоя спиной к девушке.

— Сын?

Он утвердительно кивнул.

— А где он? Он не живёт с вами?

— Он мёртв, — мрачно произнёс он и повернулся к девушке, его чёрные глаза тускло горели на лице, которое в одно мгновение превратилось в гневную маску. Алиса расширила глаза, поражённо смотря на мужчину. В её глазах снова был страх перед этим мужчиной, но она упрямо не отводила взгляда от его глаз, словно пытаясь увидеть в его взгляде ответы на волнующие вопросы, которые не решалась задать ему, но Яр понял её без слов. Губы его изогнула циничная ухмылка.

(В тексте этой книги присутствуют определённые философские изречения и некоторые высказывания, те, кого это раздражает, просто не читайте, вас же никто не заставляет. Не стоит писать мне об этом, такие комменты буду удалять.)

Глава 11

Глава 11.

— Я понимаю о чём ты думаешь, но я разочарую тебя, Лиса, я не убивал своего сына. Я его очень любил.

— Что произошло? — тихо спросила она.

Ярослав замер. Его красивое лицо исказила гримаса боли.

— Если ты будешь себя хорошо вести, я скажу тебе, но не сейчас. Подписывай.

Алиса нехотя поставила свою подпись на документе. Это пока что всего лишь брачный договор, да, он заверен нотариусом, но в юридическую силу вступит лишь после вступления в законный брак. В любом случае, ей не нужны его деньги, она сама может о себе позаботиться.

Алиса не стала более ничего у него спрашивать. Яр явно был не готов сейчас говорить с ней на эту тему, боль его слишком была ощутимой, её даже скрыть ему не удавалось, хотя он и хотел. Но она была решительно настроена выяснить у него всё. Алиса чувствовала к этому мужчине необъяснимую тягу. Он не был с ней жесток. Ведь мог же сделать с ней всё, что угодно, но держался строго и в допустимых рамках. Он был властным, строгим, порой грубым, но определённо не жестоким, он не производил впечатление беспринципного негодяя. Алиса не могла ещё понять этого мужчину, но хотела.

Поднявшись на второй этаж Алиса вопросительно уставилась на Яра, услышав детский плач.

— Мой племянник, — пояснил Яр.