Смущенно отворачиваюсь к окну, чувствуя, как Сэм сжимает мои пальцы, лежащие на сиденье. Моя рука натыкается на серьги. Вздрагиваю. Наощупь сгребаю их с сиденья в кулак. Потому что мне обидно за эти красивые серьги, что дарил его дед. Не должны они быть так брошены. Но как с ними поступить правильно я не знаю.

Сэм сжимает мой кулак своим. Так и едем.

— Ну, наконец-то, — встречает нас дома Вера. — Обед подать?

— Мне — нет, я буду пирог, — идёт в сторону аквариума Сэм.

Мы следуем за ним.

— Ася?

— Я — тоже пирог.

В огромном аквариуме во всю стену уже бурлит вода. Пузырьки с двух сторон красиво всплываю вверх. Дно отсыпано галькой. Стоят какие-то глиняные "разбитые" кувшины. Несколько длинных красивых водорослей поднимается со дня до самого верха.

Встав на стул, Сэм отпускает в воду черепашку.

— Как ее теперь зовут? — интересуюсь я.

— Хм… не знаю. А какие предложения?

— А как звали прошлую?

— Прошлую звали черепашкой, — улыбается Сэм.

— Можно как черепашку-ниндзя.

Хмуро сводит брови.

— Рафаэлем? — ядовито.

Цокая, закатываю глаза.

— Их было четверо, Решетов. Пусть будет Леонардо.

— Окей, значит, Лео… Ну всё, торжественный запуск черепахи произошел, теперь пирог! — спрыгивает он.

Пирог еще горячий и мы едим его с молоком. Вера молчалива сегодня, и только настороженно следит за нами обоими. При ней, слава богу, Сэм не пытается прикасаться ко мне.

Мои глаза опять сонно моргают. Сегодня почти не спали. Бросаю взгляд на часы.

— Пирог супер, спасибо Вера.

Моя мама готовит хуже, чем я, к сожалению. А я готовить пока что еще не научилась.

— Я пойду посплю немного…

Сняв пижаму, принимаю душ и, надев футболку, мурлыкая от предвкушения ныряю в кроватку. За открытым окном снова дождь, и его шум убаюкивает.

Первый раз за очень много месяцев на меня ничего не давит психологически. Я начинаю вырубаться с улыбкой на губах. И когда сны уже проникают в меня, чувствую, как Сэм ложится ко мне.

— Эй! — возмущенно отпихиваю его руки. — Нет, Решетов. Уходи!

— Чч… не буянь, спи.

— Кыш отсюда! — сонно возмущаюсь я. — Наглец…

— Не мешай спать, а… — горячо и медленно дышит мне в волосы, убаюкивая меня.

Меня так сильно рубит, что нет сил на скандалы.

— Не смей меня трогать… — бубню я в его руках стараясь не отрубиться. — Ты не мой парень, ясно?

Что-то недовольно ворчит, сгребая меня поудобнее. Равномерное сопение мне в ухо.

Нет, ну не гад?…

С этой мыслью меня и отключает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Семён

— Сёма! — не свет ни заря будит меня шёпотом Вера. — А ну-ка кыш отсюда! Это что такое?!

Рассерженно упирает руки в бока.

Ооо! Ну как тебя сюда занесло, а?

— Вер… да мы спим просто, — сонно бормочу я в волосы Аси.

— Немедленно — в свою комнату.

— Еще часик… — клянчу я.

— Семён, — еще строже.

— М? — приоткрывает глаза Ася.

— Спи… — шепчу ей, выбираясь из-под одеяла.

Послушно ухожу за Верой. Смысл спорить? Всё равно вернусь сейчас обратно.

— Это что такое было?! — стреляет глазами на комнату Аси.

— Ты же сама убеждала меня быть более дружелюбным, нет?

— Ты мне это прекрати, Сёма. Она тебе сестра, а не подружка.

Закатываю глаза.

— Да чего такого-то? Мы спали!

— Больше так не делай.

— Ладно… — потягиваюсь я, смываясь в свою комнату.

Демонстративно запираю дверь. И по балкону возвращаюсь к окнам Аси. Солнце ещё не взошло. Тихо забираюсь обратно в комнату.

— Я вернулся, — стискиваю ее, кайфуя от теплого пряного запаха и ощущения её податливости.

Но тут же застывает.

— Сэм…

— М? — прижимаюсь губами к изгибу шеи.

— Мне нужно… в душ.

— Пойдём вместе? — глажу губами ушко.

От этой мысли просыпаюсь окончательно и бесповоротно. Волна утренних гормонов вынуждает мышцы сокращаться от всех горячих картинок, что могли бы сейчас у нас случиться.

— Ты что?.. — уворачивается. — Нет!

— Окей, — не настаиваю я. — Полежи со мной ещё немного.

Выкручивается, вставая рядом на колени. Мне хочется дотянуться губами до ее фигуристых бедер.

— Семён, я не знаю как так вышло. Но больше не надо!

Подтягивает одеяло до самого подбородка, словно пытаясь скрыть наготу.

— Ты в футболке, — тяну одеяло вниз, выдергивая из ее рук.

Обнимает себя крест-накрест.

— Устинова, прекрати, — переворачиваюсь на бок, опираясь на локоть. — Я же тебя даже пальцем не тронул, чего ты?

Пятится дальше.