– Не хватало нам ещё одного психующего самца, – подала голос Вера.

– Ты преувеличиваешь, – ответил ловчий. – В конце концов, оставаться спокойным, когда у тебя на руках сразу две рожающие женщины, невозможно. Я не врач, и уже тем более не акушер. И ты сама видела, что творила Лика.

– Я не виновата! Они хотели мне что-то вколоть! – возмутилась девушка.

– Обезболивающее, – пояснил для Алекса ловчий. – Но твоя жена не знала, что оно звучит на английском и в результате чуток вспылила.

– Чуток вспылила?

– Ну помнишь, когда она гоняла желтоглазых в замке? В этот раз хоть не убила никого, так, пара переломанных рук и один сломанный нос.

– Лика, родная, ты мне не хочешь объяснить, почему наша дочь появилась на месяц раньше?

– Я понимаю, что это всё выглядит как сценарий дешёвой ситуационной комедии…

– По мне так больше похоже на переопыление, – ухмыльнулся ловчий. – В общем, у Веры пошли схватки, а Лика распереживалась, и… тоже «решила» родить.

– Не смешно, – пробурчала Вера.

– Вообще не смешно, но…

– Партизаны хреновы… Опять молчание. Я даже не знал, что Вера в положении. Они-то понятно, а ты почему мне ничего не сказала? – Алекс с укоризной посмотрел на жену.

– Я сама только сегодня узнала!

– Зачем ты вообще с собой её привёз? – вопрос явно предназначался Берестову.

– Так получилось.

– Что значит так получилось?

– А вот так.

– Что-то ты не договариваешь.

– Не…

– Нет?

– Не исключено.

– Но с чего вы вообще потащились в эту глухомань? – спросил Алекс у женской половины компании.

– У тебя в библиотеке ста-а-а-а-арая такая книжка есть, в коричневом кожаном переплёте с золотым тиснением и опалами по корешку…, – протянула Вера.

– Она на латинском!

– Ну и что? Словари то на что?

– Только не говори, что ты перевела хроники кельтов о заселении земель.

– Ну так, совсем немного, из раздела оставленных сокровищ в древнем храме возле нынешнего Рэтфорда.

– Вот дьявол …

– Не без его помощи, особенно, когда зелёненькие рогастики полезли.

– Что?!

– Отстрелялись! Не переживай! И даже артефакт один успели вытащить.

– Слава королеве, что вы оркского не знаете…

– Это красненькие такие свитки, перевязанные верёвочками с засушенными горошинами? – подала голос Лика.

– Лика!

– А я чего? Я ничего. Я только оружейную открыла…

– Лика!!

– Ну что Лика! Сам развлекаешься, а я что дома должна сидеть?

В процессе слишком живого обсуждения, детей уложили на большой пеленальный столик с высокими бортиками. Лика слезла с высокой госпитальной кровати, и аккуратно ступая, подошла к Вере, словно поддерживая её не только на словах, но и физически. Алекс оглядел всю компанию, выглядящую чрезмерно счастливой и чересчур говорливой, и отчего-то стало так тепло на душе, что стало совершенно неважным, где они и по какой причине. И не сразу услышал тоненький жалобный писк, а когда метнулся в сторону его источника, обгоняя остальных спешащих чипов и дейлов, удивленно замер. Плакала его дочь, умудрившись выбраться из пелёнки и пледа и испугавшись возникшей свободы. Выпростав из пелёнок маленькую, но сильную ручку, черноволосый малыш схватил ладошку маленькой крикливой женщины и крепко, как только это умеют младенцы, сжал её. И плач тут же прекратился.

– Занимательно, – пробормотала Вера. – Что бы это могло значить?

– Я уже начинаю ревновать, – Алекс сложил руки на груди.

– Да ладно, они ещё маленькие, – Лика пристроилась рядом с мужем.

– Маленькие, не маленькие, но она, по-моему, слишком поторопилась на встречу с этим молодым человеком.

– Есть с кого брать пример любимый, правда?

Эпилог после эпилога

Я сидела за уличным столиком в маленькой кафешке на Камергерском переулке и с удовольствием потягивала любимый латте. Эстерхази был почти съеден, я оставила маленький кусочек для воробья, который уже десять минут тёрся рядом, подпрыгивая в нетерпении. Ароматный напиток радовал своим большим объёмом и неспешно смаковался небольшими глоточками. Если довести их до объёма двух капель, то где-то даже мелькает впечатление бейлиза. Закрыв глаза от удовольствия, я пропустила момент, когда на стул напротив опустился мужчина. Его присутствие выдало лишь лёгкое поскрипывание ротонга. Не выпуская чашку из одной руки и блюдце из другой, выразительно посмотрела на нежданного гостя.

– Не узнали?