– Вы чертовски правы! – Лили с ожесточением провела рукой по волосам, и несколько прядей упали ей на лоб. Ее пылающий взгляд был прикован к лицу Алекса. Казалось, ей не под силу остановить поток горьких слов. – Вот вам ваш чертов ответ! Я еще не встретила мужчину, которому можно доверять. Я еще не видела так называемых джентльменов, имеющих хоть малейшее представление о порядочности и сострадании. Вы все носитесь со своей честью, а на самом деле… – Она замолчала.

– А на самом деле?.. – повторил Алекс в надежде, что она продолжит. Ему хотелось понять эту, пусть и малую, часть ее сложной натуры. Господи, да чтобы понять ее всю, потребуется целая жизнь!

Лили решительно тряхнула головой. Взбудораженные чувства улеглись в одно мгновение, как по волшебству. Алекс догадался, какое усилие воли потребовалось, чтобы добиться этого. Он сделал еще одно открытие: оказывается, она не уступает ему в упорстве.

На губах Лили появилась дерзкая улыбка.

– Убирайтесь, милорд, – беспечно сказала она и пошла прочь, оставив его одного среди разбросанных карт.

* * *

У Лили с утра разболелась голова. День она провела в обществе Тотти и Пенелопы, вполуха слушая их болтовню. Вечером она отказалась ужинать со всеми и ограничилась холодным мясом с хлебом, которое ей подали в комнату. Выпив два бокала красного вина, она надела ночную сорочку и легла в постель. Под полог из плотного дамасского шелка почти не проникал свет. Лили долго ворочалась, прежде чем перевернулась на живот и обняла подушку. Одиночество тяжелой, холодной глыбой сдавило грудь.

Ей хотелось с кем-то поговорить. Хотелось отвести душу. Ей недоставало тети Салли, единственного человека, знавшего о Николь. Дорогой тети Салли, с ее мудростью и удивительным чувством юмора, способной справиться с любым затруднением. Именно она помогала акушерке во время родов и с материнской нежностью заботилась о Лили.

– Салли, где моя малышка? – прошептала Лили. – Если бы ты была там, ты бы подсказала мне, что делать. У меня не осталось денег. У меня никого нет… Я на грани отчаяния! Что мне делать? Что?

Лили вспомнила, как пришла к Салли и, сгорая от стыда и горя, призналась тетке в том, что отдалась своему возлюбленному и после той страстной ночи зачала ребенка. В то время она думала, что большего несчастья быть не может. Салли успокаивала ее, приводя разумные доводы.

– Ты решила отдать ребенка? – спросила она. – Заплатить кому-нибудь за его воспитание?

– Нет, я никогда бы этого не сделала, – со слезами на глазах ответила Лили. – Малыш ни в чем не виноват. Он – или она – не должен платить за мой грех.

– Тогда, если ты намерена оставить ребенка при себе, мы поселимся в Италии, в каком-нибудь тихом уголке. – Глаза Салли горели от радости. – Мы станем семьей.

– Но я не могу просить тебя о…

– Ты ни о чем и не просила. Я предложила. Посмотри на меня, Лили! Я богатая старуха и имею право делать то, что мне заблагорассудится. У меня хватит денег. А до остального мира, с его лживостью и ханжеством, нам нет никакого дела.

К несчастью, Салли умерла вскоре после рождения малышки. Лили, которая очень горевала и скучала по ней, нашла утешение в дочери. Николь стала для нее центром мироздания, дни наполнились любовью и радостью. Пока с ней была Николь, жизнь казалась прекрасной.

Лили тихо плакала, и подушка намокла от слез. Боль в голове усилилась и распространилась на горло. Она никогда ни перед кем не раскрывала своих чувств, даже перед Дереком. Что-то в нем мешало ей показаться ранимой. За свою жизнь Дерек повидал немало страданий. Если когда-то его и трогали женские слезы, то эту способность сочувствовать он давно утратил. «С кем сейчас Николь? – в отчаянии спрашивала себя Лили. – И кто утешает ее, когда она плачет?»

* * *

Алекс заворочался и застонал. Его мучил кошмар.

Подсознательно он понимал, что это происходит во сне, но никак не мог проснуться и все глубже погружался в мир туманов и теней. Там была Лили. Ее смех эхом отдавался вокруг, искрящиеся карие глаза были устремлены на него Лукаво улыбаясь и продолжая наблюдать за ним, она медленно наклонилась и слегка прикусила его плечо. Он вздрогнул и попытался оттолкнуть ее. Внезапно их обнаженные тела сплелись. У него закружилась голова от восторга.