– Больше не желаю говорить об этом. Больше ни слова, Дерек, иначе мы поссоримся! Я собираюсь вернуть свою дочь, и настанет день, когда ты, к моему огромному наслаждению, заберешь свои слова назад. А теперь я хотела бы позаимствовать у тебя лошадь, всего на пару часов.

– Ты намерена отдать этому негодяю итальяшке пять тысяч, – мрачно заключил Дерек. – Мне бы следовало поехать следом за тобой и прикончить его!

– Нет! Тебе известно, что, если с ним что-то случится, я лишусь последнего шанса вернуть Николь.

Дерек упрямо кивнул:

– Уорти позаботится о лошади. А после этого, я надеюсь, Вулвертон найдет способ держать тебя дома по ночам.

* * *

Лили прибыла на место встречи в сумерки. Моросил мелкий дождичек, приглушая вонь гниющего мусора и пищевых отходов, которой пропитался Ковент-Гарден. Лили с удивлением обнаружила, что Джузеппе уже приехал. Она медленно подошла к нему. Джузеппе держался немного странно, его обычная самоуверенность куда-то исчезла. В каждом его движении чувствовалось нетерпение. У темного, отлично сшитого сюртука был потрепанный вид. Почему, спросила себя Лили, он не купил себе новую одежду, имея на руках те деньги, что она ему отдала?

Увидев Лили, Джузеппе встрепенулся:

– Где деньги?

– Здесь, – ответила Лили, но не вложила в его протянутую руку кошелек, который прижимала к груди.

Уголки его плотоядных губ опустились, и он устремил взгляд в сырой сумрак.

– Всегда дождь, – угрюмо проговорил он. – Всегда серое небо. Ненавижу Англию!

– Тогда почему ты не уедешь?

Джузеппе печально пожал плечами:

– Мне не дано выбирать. Я остаюсь здесь, потому что они так хотят. – Он покачал головой.

– Так вот оно что!.. – протянула Лили. – А кто такие «они», Джузеппе? Эти «они» имеют какое-то отношение к Николь и вымогательству?

Джузеппе сообразил, что сказал больше, чем следовало, и встревожился:

– Давай сюда деньги!

– Это в последний раз, – твердо сказала Лили. Ее глаза блестели от волнения. – Мне просто нечего давать, Джузеппе. Я сделала все, что ты просил. Я приехала в Лондон, как ты велел. Я отдала тебе все, что имела, хотя ты не предоставил мне ни одного доказательства того, что Николь жива. Ты только отдал мне платье, в котором она была, когда увез ее.

– Ты сомневаешься в том, что Николетта все еще у меня? – с наигранной мягкостью осведомился Джузеппе.

– Да, сомневаюсь! – Лили судорожно сглотнула. – Я думаю, что она мертва…

– Даю тебе слово, что нет.

– Ладно! – Лили пренебрежительно хмыкнула. – Прости, что не считаю твое слово достаточно веской гарантией.

– Зря ты говоришь мне такие вещи, сага! – заявил Джузеппе с наглой усмешкой, от которой Лили передернуло. – Как-то так уж получилось, что именно сегодня я решил захватить с собой доказательство. Не хочу, чтобы ты сомневалась во мне. Я решил сегодня показать тебе то, что заставит тебя поверить мне. – Он через плечо бросил взгляд на мрачный лабиринт переулков.

Лили в замешательстве посмотрела в ту же сторону. Джузеппе крикнул что-то по-итальянски. Лили, при всем своем свободном владении языком, не разобрала, что именно, так как он воспользовался незнакомым ей диалектом. В следующую секунду из сумрака в нескольких футах от них возник темный силуэт.

– Вот! – самодовольно объявил Джузеппе. – А теперь что ты скажешь, сага?

Лили вздрогнула, сообразив, что силуэт принадлежит мужчине, который держит на руках нечто, похожее на куклу. Он немного приподнял ребенка, и черные волосы девочки блеснули, как отполированный оникс, на фоне темно-лилового неба.

– Нет!.. – прохрипела Лили.

Малышка посмотрела на Джузеппе и окликнула его тоненьким голоском по-итальянски:

– Папа? Это вы, папа?

Это была ее дочь. Это была Николь. Забыв о кошельке, Лили бросилась вперед, но Джузеппе перехватил ее и рукой зажал ей рот, чтобы заглушить отчаянный, пронзительный крик. Лили бешено сопротивлялась, но все ее усилия оставались тщетными. Слезы застилали ей глаза.

– Si, это Николетта, наша малышка, – у самого ее уха прозвучал похожий на шипение голос Джузеппе. – Е molto carina, да? Такая очаровательная девочка.

Джузеппе кивнул, и неизвестный вместе с малышкой растворился в сумраке. Джузеппе отпустил Лили через несколько минут, когда убедился, что ей не догнать дочь среди переплетения извилистых улочек и темных переулков.