- Бери своего Коленьку, и валите отсюда по добру, по здорову! Еще хоть раз придешь сюда, тронешь меня пальцем, или приблизишься к дочери, я тебя засажу. И насчет фирмы решила вот, что, нам с дочерью еще внука твоего растить, поэтому деньги не помешают. Хотела как лучше, ты сам напросился! А теперь забирай свою шл*ху и валите отсюда, пока не вызвала полицию.

Коля смотрит на меня растеряно, хочет что-то сказать, но не решается, в то время как Миша помогает мне встать на ноги, а Анюта подбегает с мокрым полотенцем, и прикладывает к голове.

- Мам, тебе в больницу надо, у тебя кровь.

- Со мной все нормально, будет, когда твой отец отсюда уйдет.

Тут активизируется Света, и подбежав к Коле, неуклюже помогает ему встать, льет крокодильи слезы, и причитает.

- Котик, он ведь бандит! Избил тебя! Нужно снять побои, и заявить в полицию, слышишь? Пусть его посадят, и заодно Киру.

- Даже имени моего не произноси, дешевка.

- Ах, ты стер…

- Закрой рот! – Рявкает, вдруг Коля, и на удивление адресует это Свете.

Девчонка, не ожидавшая такого, округлив глаза, делает шаг назад, и наконец-то затыкается. А он переводит взгляд на Мишу, смотрит внимательно, словно пытается вспомнить, а Миша выдерживает его взгляд, и уверенным движением, заводит меня себе за спину, видимо боится, что мой муж снова сорвется.

- Миша? Ковалев? – Удивленно говорит Коля, наконец, узнав его, после чего переводит взгляд на меня. – Быстро же ты нашла мне замену.

- Было бы, кого заменять! Пошел вон из моего дома! И подпиши, наконец, документы, не будь трусом!

Опустив голову, он нервно проводит по своим волосам пятерней, потом поднимает взгляд на Мишу, и вдруг рычит:

- Она тебе не достанется, понял! – Потом переводит на меня взгляд. – Кира, прости меня. Я не хотел причинить тебе боль. Будто пелена какая-то перед глазами и я не понимал, что творю. Понимаю, что перегнул, и мне очень жаль, правда. Давай, поговорим с тобой, скажем, в начале недели, без посторонних. И все решим спокойно?

- Нам не о чем с тобой говорить, Коля. Ты в моих глазах опустился на самое дно, и дело даже не в том, что посмел руку на меня поднять, и связаться с этой дрянью, а в том, как ты с дочерью поступил. В том, что обвинил меня во всех грехах, причем именно твоих. Я не понимаю, как могли видеть в тебе хорошего человека, как могла выйти за тебя замуж, любить тебя. Мне нечего тебе больше сказать. Живи своей жизнью, а нас оставь в покое. И еще, если посмеешь написать заявление на мину, я напишу на тебя в ответ. А сейчас не поленюсь, и поеду снять побои, вот доказательство. – Беру из рук Ани полотенце, которое она все еще держала на моем затылке, и показываю ему.

Полотенце в крови. Рана думаю там не большая, скорее царапины, но ушиб сильный, возможно даже легкое сотрясение, и он понимает, что ему это может аукнуться.

Глаза блестят злостью, он сжимает кулаки, скрежещет зубами, а потом, резко развернувшись, выходит из моей квартиры, грубо схватив Свету за руку, и потянув на выход.

29 Глава

Кира

Следующие пару дней проходят спокойно. Мы с Мишей в тот же вечер едем в больницу, зафиксировали травмы, и поехали домой. Миша остался у нас, так как боялся оставлять нас с Аней одних, и я постелила ему в своей комнате, а сама спала вместе с Аней.

Помню наш с дочерью разговор ночью, и на лице сама по себе расплывается счастливая улыбка.

- Мам, а этот мужчина – Миша, теперь… твой мужчина?

Я смотрю в ее лицо, и пытаюсь понять ее мысли. Спрашивает из праздного любопытства или же для чего-то?

Да, дочь извинилась, и вроде как я ей поверила, но пока не понимаю, как она относится к нашему с Колей разводу, и моим возможно новым отношениям с мужчиной.

- Возможно. Статус наших с Мишей отношений пока не подтвержден. А почему ты спрашиваешь?

Мы лежим на двуспальной кровати, лицом друг к другу, подложив под щеку ладошки, и смотрим в глаза. Аня смущена, она все еще не знает как себя со мной вести. Ей стыдно за то, как она себя вела раньше, за то, какие обидные слова мне говорила, и очень хочет вернуть, все как было в наших отношениях.

- Мам, мне просто кажется, что он в тебя влюблен. Смотрит так…

- Как? – Мне правда становится интересно, как он смотрит на меня.