- Что значит сами? Ты хочешь, чтобы я убиралась здесь?

- А что я одна должна выгребать то, что вы здесь натворили?! Одна я не справлюсь и за пару дней! Так что моя милая, раз вы это устроили вам и разгребать. Как только Света приедет, присоединится.

- Но, мама, мне нужно идти! Меня ждут! Я не могу, остаться здесь и убираться. – Кривится Аня глядя на посуду, а мне становится не по себе, от ее взгляда, и пренебрежения.

- Ты вроде уже взрослая, самостоятельная девушка, а ведешь себя так будто капризный ребенок. Мне стыдно за тебя, Аня. Я никогда бы не подумала, что ты у меня такая грязнуля. Ладно, мне, но отцу в глаза не стыдно смотреть?

- Да половину из всего сделал он. Пятна на ковре в гостиной это сделал он в тот вечер, когда пил, и в зале лежат и его вещи, так что не надо обвинять во всем только нас. В конце концов, это ты оставила дом и нас, а не мы. Если бы не уехала, ничего бы этого не случилось.

Ее слова звучат как раскаты грома, мне становится до такой степени больно, что я даже растираю рукой грудную клетку, чтобы унять это ужасное чувство. Когда я упустила момент? Когда моя заботливая Аня превратилась в эгоистку? Почему она не ценит мой труд? Почему не жалеет меня и мои труды?!

Глаза щиплет от слез, но я часто моргаю, стараясь их прогнать, после чего нахожу в себе силы поднять глаза на дочь, которая совершенно не смутилась тому, что произнесла. Ее совершенно не трогает то, что она обижает меня этими словами.

Решительно поднимаюсь на ноги, и глядя в глаза дочери, твердо произношу, наверное, впервые отстаивая свое мнение, и свои решения.

- С этого дня милая моя, правила в этом доме меняются! Уборка, мойка посуды, полов и прочего занимаемся вместе. Я научу тебя и Свету содержать дом в чистоте и порядке. И пока здесь не будет идеально чисто, ты никуда не пойдешь.

- Ты ведь это не серьезно?! – В шоке спрашивает Аня.

- Я говорю на полном серьезе, а теперь переодевайся, и приступаем к работе, у нас много дел, за пару часов не управимся. – Прохожу мимо застывшей дочери, но останавливаюсь у выхода из кухни. – И еще кое-что, не смей больше говорить мне такие вещи, и таким тоном. Я твоя мать, а не прислуга. И если я позволяла тебе раньше не заниматься уборкой, то исключительно ради того, чтобы ты училась. Но, теперь понимаю, что совершила ошибку.

Сказав это, я ухожу в спальню, где так же царит бардак, от которого у меня просто голова кругом. Чувствую себя так, будто мой труд обесценили, вылив на меня ушат помоев. Переодеваюсь в домашнюю футболку и лосины для уборки, готовая, навести порядок.

7 Глава

Кира

На уборку у нас с Аней уходит четыре часа, и когда приходит Света, нам остается убрать только кухню, о чем я ей и говорю.

- Простите, тетя Кира, - тут же отзывается Света, и демонстрирует нам свои ногти – я только с маникюра, с радостью бы помогла, но первый день рекомендуется минимальное соприкосновение с водой.

Она достает из кармана телефон и идет к себе в комнату, глупо улыбаясь тому, что видит в экране, как вперед выходит Аня, и смотрит ошеломленно на Свету.

- Это что новый? – Произносит она, а я не понимаю о чем речь.

- Да, классный да. Смотри, я еще и чехольчик купила.

Аня подбегает к Свете, и разглядывает телефон в ее руках, а я хмурюсь, пытаясь вспомнить, с каким телефоном племянница приехала.

- О Боже, это же последняя модель! Он стоит бешенных денег! Откуда он у тебя? – Взволнованно спрашивает дочь.

- Любимый мужчина подарил. – Отвечает Света, и смотрит на меня как – то странно, нахально, что ли, и так улыбается, гаденько, что у меня мурашки по спине бегут.

Но, я тут же отгоняю от себя плохое предчувствие, бросаю тряпку в ведро, и подхожу ближе. Раз ей подарили новый телефон, и как говорит Аня последней модели, то он точно стоит больше ста тысяч, но откуда у нее такие ухажёры? И когда она вообще их успела заиметь?

- Разве это правильно принимать такие дорогие подарки, пусть и от парня?

- А что в этом такого? Он меня любит, и хочет сделать все, чтобы я была счастлива, и чтобы у меня все было. Почему я должна отказываться?