— Понятно. Спасибо и вам, Станислав Сергеевич. Хорошего дня вам!

— И вам… И блузку бы всё-таки поменять прежде чем ехать по городу в таком виде, — отметил он.

— О, — вспомнила я про блузку. В беседе так увлеклась, что и забыла уже о казусе с водой… — Не беспокойтесь за меня, я что-нибудь придумаю.

— Подождите.

Он вдруг встал и прошёл к небольшому шкафу в его кабинете. И достал одну из своих белых рубашек. Протянул её мне.

— Возьмите. Пришлёте потом с курьером.

— С…спасибо, — забрала я рубашку с ошарашенным видом. — Вы очень меня выручили.

— Не стоит благодарности. Люди должны помогать друг другу.

— Да. Спасибо ещё раз.

— Позовите следующую претендентку.

— Хорошо.

Я вышла из кабинета и прикрыла дверь за собой, закрываясь чистой и сухой рубашкой генерального директора. Девушки тут же уставились на меня и рубашку, она мигом стала объектом внимания десятков глаз.

— Следующую просили зайти, — сказала я.

7.

— Ну как он, Лариса Ивановна? — спросила я, когда оказалась дома.

Надежды на то, что мне перезвонят из офиса Станислава Ивлева, у меня не было.

Я намеревалась снова изучать доски объявлений о поиске работы.

Когда уж мне улыбнётся удача, я не могла знать, а деньги мне нужны были ещё вчера.

Однако руки опускать — не в моих правилах. Я смогу обеспечить и себя, и папу. Слава богу, что диплом и опыт работы я успела получить, прежде чем в мой дом постучала трагедия…

Папа угодил в аварию, и теперь неходячий. И ему требуется сиделка и постоянный уход. Пока я работала оплата сиделки не была такой уж непосильной, но теперь…

Дом в кредит. Ещё много кредитов взято на лечение отца… В общем, вся я — сплошной кредит. Неуплата счетов коммунальных услуг и плохое питание — чтобы хватало денег на сиделку и лекарства отцу.

Впрочем, если так пойдёт и дальше, мне придётся отказаться от услуг Ларисы Ивановны и самой сесть дома с отцом. Будем жить на его пенсию, что поделать, пока я не найду что-то приемлемое, чтобы все эти счета я смогла бы оплачивать.

Мамы с нами нет давно. Есть только я и папа, который, увы, не может мне сильно помочь. Хотя он тоже работал по мере сил — он был учителем в университете, и сейчас принимал нескольких учеников-школьников у нас дома. На эти деньги мы покупаем продукты…

И мне оставалось лишь надеяться, что вскоре какая-то из вакансий достанется мне.

— Ничего, он сегодня молодцом, — ответила женщина. — Даже поел. Не капризничал.

— Ученики у него сегодня были?

— Был, один.

— Возьмите эти деньги себе, Лариса Ивановна. За работу.

— А как же…вы? — она сочувственно смотрела на меня.

— Мы… Ничего, мы как-то разберёмся. Я нашла работу. Надеюсь.

Солгала, конечно. Мне ведь ничего пока не ответили насчет собеседования. Но так не хотелось признаваться в очередных неудачах… Лариса почти год уже ухаживает за отцом, и стала тут “своей”.

— Что ж… Тогда я пойду ужином заниматься?

Лариса ещё и готовила для отца. Ну, и для нас всех. Конечно, мне бы не хотелось с ней расставаться… Мне так не хочется садиться самой дома и готовить, убирать…

Не то, чтобы я прямо ненавидела быт, но я ещё молода и мне хотелось бы строить карьеру в шумном, большом, светлом офисе, зарабатывать деньги, расквитаться с долгами… А дома на папину пенсию далеко мы не уедем…

— Да, конечно. Спасибо вам.

— Ты отдохни, девочка. На тебе явно лица нет. Устала от собеседования?

— Да… Сложное было.

— А…что за рубашка такая на тебе? Мужская, что ли? — вгляделась в меня Лариса.

— Да. Рубашка босса, — ответила я и рассмеялась. — Идёмте в кухню, я вам всё расскажу. Только к папе загляну сначала… И в душ.

8.

— Привет, — заглянула я к отцу в комнате.

Он читал книгу полусидя в постели.

Он мог сидеть только так. Хорошо, что так.

Он мог читать и недолго — писать. Статьи на сайте про русский язык и литературу.

Этим тоже немного удавалось ему зарабатывать.

Вообще, я, конечно, считала, что папа у меня — молодец. Пережил аварию, потери в здоровье, но старается всё равно приносить пользу и заработать хотя бы себе на сиделку. А это уже немало! Сиделки сейчас тоже в копеечку вливаются…