— Очень. Потому что я с утра слушаю от Лидии Павловны такое, что мне хочется провалиться под землю. Ты понимаешь, что натворила?

Конечно. Опять не "как ты?". Не "тебе больно?". Не "что случилось?". А именно это: что натворила. Будто я не человек, а стихийное бедствие, которое подвело семейную репутацию.

— Мам, не начинай.

— Нет, это ты не начинай! — сорвалась она. — Ты хоть понимаешь, кого потеряла? Артём — мужчина, за которого надо было держаться! Умный, надежный, обеспеченный! А ты что? Опять ввязалась в старую грязь?

Я вцепилась в край стола.

— Не смей так говорить.

— А как мне говорить? Я помню, что было после твоего Корнеева! Я помню, как ты выла ночами, как не ела, как не вставала с кровати! И теперь что? Он поманил — и ты снова туда?

Глаза защипало. Не от обиды даже. От усталости. Потому что все говорили обо мне как о женщине, которая либо удобна, либо глупа, либо снова сорвалась. И никто — как о живом человеке, который все это вообще-то чувствует.

— Мам, мне плохо, — сказала я тихо. Она не услышала.

— Нет, тебе будет плохо потом, когда очнешься. Когда поймешь, что нормальные мужчины дважды не приходят. А такие, как этот, всегда приходят только добивать.

Что-то внутри меня оборвалось. Медленно. Тихо.

— Знаешь что? — спросила я.

— Что?

— Если в тебе сейчас нет ни капли желания спросить, жива ли я вообще после всего, то лучше не звони.

— Мирослава…

— Нет. Хватит.

И отключилась. Руки дрожали. Я положила телефон экраном вниз и впервые за все эти дни позволила себе сделать то, от чего раньше отказывалась. Я снова положила ладонь на живот. Сначала осторожно. Недоверчиво. Потом крепче. Там пока ничего не ощущалось. Совсем. Но от одного этого жеста внутри меня поднялось что-то очень странное. Не ужас. Не паника. Что-то теплое. Слабое. Почти неуловимое. Мое.

---

Глава 42

Глава 42

Глава 42

Дамир написал только ночью.

Как ты?

Два слова. Обычные. Но у меня от них опять подскочил пульс. Я смотрела на экран долго. Потом набрала:

Нормально.

Удалить. Слишком сухо. Слишком лживо.

Снова набрала:

Жива.

Отправила. Ответ пришел почти сразу:

Это уже лучше, чем вчера.

Я прикусила губу. Черт. Ну почему даже в переписке он умеет пробраться под кожу.

Ты хотела что-то? — написала я.

Пауза. Долгая. Потом:

Хотел приехать. Но обещал не лезть. Держусь.

Я неожиданно улыбнулась. Впервые за день. Совсем чуть-чуть. И тут же испугалась этой улыбки. Потому что за последние сутки я узнала о беременности, получила звонок от матери, так и не поняла, кто отец, а улыбаюсь из-за того, что мужчина, по которому я все еще больна, "держится", чтобы не приехать. Диагноз мне, пожалуйста.

Не приезжай, — написала я. И почти сразу добавила:

Пока.

Ответ прилетел мгновенно:

Это "пока" мне нравится больше, чем просто "не приезжай".

Я закатила глаза. И в то же время снова почувствовала то самое слабое тепло под ребрами. Опасное. Сладкое. Унизительное.

— Дура, — прошептала я самой себе.

Телефон снова завибрировал.

Мне приехать завтра? Просто увидеть тебя.

Я закрыла глаза. Нет. Да. Нет. Да.

— Господи…

В итоге написала:

Я подумаю.

Он прислал только одно:

Хорошо. Я жду.

Именно это в нем и убивало. Он умел ждать так, что ты сама шла к нему.

---

Глава 43

Глава 43

Глава 43

Артём появился на работе через два дня. Игорь успел только написать мне в мессенджер:

У тебя гости. Очень официальный и очень злой.

Я уже знала, кто. По спине сразу пошел холод. Не потому, что боялась его в прямом смысле. Нет. Артём не был человеком, который кричит при свидетелях или устраивает некрасивые сцены в людных местах. Он опасен по-другому — точностью, выдержкой и тем, что умеет резать словами так, что кровь долго не видно.

Когда я вышла в переговорную, он стоял у окна. Идеальный, как всегда. Темное пальто. Светлая рубашка. Ни одной лишней эмоции на лице. Только взгляд сразу стал тяжелее, когда он увидел меня.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

Я осталась у двери. Он это заметил.

— Даже не предложишь сесть?

— Зависит от цели визита.

На секунду уголок его рта дернулся. Не улыбка. Скорее отметка: да, я вижу, что ты теперь разговариваешь иначе.

— Я пришел не ссориться, — сказал он.

— Тогда зачем?

— Закрыть вопрос по-человечески.