Марина с сомнением уставилась перед собой. И тут же ахнула, закрыв рот руками. Неподалеку от них выплыли из воды десятки белых кувшинок. Распахнули свои лепестки, впитывая лунный свет. И вдруг случилось чудо. Разлившееся по лепесткам мерцание принялось, скатываясь, превращаться в призрачных светлячков. Мерцая так, словно это бриллианты, они собрались единым потоком и устремились обратно к луне.
Марина смотрела на все это волшебство и не могла отвести глаз. Дыхание замерло на ее губах. Даже после того, как все закончилось, она долго не могла прийти в себя.
- Что это было? – прошептала девушка, оглядываясь на парня.
Но ни он, ни кто-либо другой не мог дать ответа на этот вопрос. Волшебство пропитало эти земли, вспыхивая очаровательным видением то тут, то там.
Илья предложил сорвать одну из кувшинок на память Марине, но та отказалась. Слишком жалко.
На другой день бабушка Липа вновь подловила парня.
- Я тебе что говорила?
- Не воровать Марину по утрам, - повторил он.
- И ты, негодник такой, по вечерам это начал делать! – уперла старушка руки в бока. – Наказана она! – по слогам проговорила она. – Наказана! Понимаешь?
Глава 23
- На Ивана, на Купала папоротник расцветает! – прыгала по кухне Яна, распевая песни.
Непривычно было видеть ее в столь оживленном, радушном настроении. Удивительная легкость проступала в движениях грубой девчонки. Александр, глядя на нее, словно впервые увидел, озадаченно чесал указательным пальцем висок.
- Никогда бы не подумал, что какой-то деревенский праздник может так воодушевлять?
- В смысле «какой-то»? В смысле «какой-то»? – закудахтала колдунья, вмиг одной неосторожной фразой возвращенная в свое привычное состояние.
- Ну, Александр, - простонала Марина. – Зачем?
- А какой, по-вашему, праздник достоин воодушевления, ваше благородие? – завелась Янка.
Замявшись под натиском ее свирепого взгляда, привычная эрудированность изменила вчерашнему дворянину. Юноша ясно понимал, что бы он сейчас ни сказал, все равно останется неправым. Потому предпочел сохранять молчание. Но и это не уберегло его от гнева воинственной колдуньи.
- Между прочим, это тебе не просто праздник, с хиханьками, да танцульками! Это важный праздник годового цикла!
- Признаю, был неправ, - неожиданно изрек Александр, выбив свою оппонентку из колеи.
Та, подавившись собственной яростью, закашлялась.
- Чего?
Из комнаты бабушки Липы вылетела стопка скомканного тряпья. Покатились по полу старые амулеты. А вскоре показалась и сама старушка, на ходу подбирая ошметки прошедшего года. Яна тут же кинулась помогать пожилой женщине. Марина же на пару с Александром взирали на все эти непонятные, засаленные вещи с крайней брезгливостью.
- Это что? – оглядывая весь этот хлам, спросила блондинка.
- А вот, шо за весь год накапливало в себе хворь, недуг какой – вот и собралось все, - пояснила старушка.
- Выкидывать? – девушка принялась оглядываться в поисках мусорного пакета.
- С ума сошла, внучка? – ахнула бабашка Липа. – Жечь! Только так все зло уйдет без вреда для окружающих.
Поджав губы, Марина тактично промолчала. Хоть она и стала ученицей древней колдуньи, но многие премудрости все еще вызывали у нее вопросы и были непонятны городской девчонке.
- Иди рубаху примерь? – бросила ей пожилая женщина.
- Рубаху? – не поняла блондинка и обменялась недоуменный взглядом с Александром. Тот только глаза выпучил и пожал плечами.
- А в чем ты на празднике сегодня собралась танцевать? – выпрямившись, вперила в нее лукавый взгляд бабушка Липа.
- Там что? Еще и дресс-код есть? – продолжала изумляться Марина.
- Ну, что ты, как маленькая! – цокнув, покачала головой Яна. – Таких элементарных вещей не знаешь! И как ты только в школе учишься?
-Ой, самая умная нашлась! – усмехнулась старушка.
Наконец-то все тряпки и амулеты были убраны в пакет.
- Не забыть бы его, - прокряхтела старая колдунья, унося узелок в коридор.
- Пошли! – Яна схватила сестру за руку и потащила в комнату, примерять рубахи.
У шатенки своя была давняя, привычная. С наслаждением влезла в нее юная колдунья, словно вторую кожу примеряла. Любовно погладила рукава, поправила подол.