- Чур меня, чур! - Танька даже украдкой перекрестилась, вспомнив взгляд Никиты. - Ходила свободная и дальше похожу! Но с НИМ я точно не хочу ничего!
Глава 5
Глава 5
Никита вышел из палаты, оставив старшего брата и его семейство наслаждаться своим счастьем. С тех пор как Людмила появилась в жизни Андрея, его перестали мучить кошмары, да и фантомные боли всё реже теперь беспокоили. Но главное, брат наконец смирился, хотя нет, точнее будет сказать “принял” себя такого, теперешнего.
А сейчас настала пора и Никите искать свое счастье.
Так, и где тут у них лежат новорожденные?
“Ах, ты ж, - Никита мысленно ругнулся на себя, - во сколько племянница-то родилась, я и не спросил”.
На посту сидела медсестра, и он двинулся в её сторону. Пока подходил, оценил и пышные формы красавицы, и то, как при виде его девушка приосанилась.
“Ты-то мне сейчас всё и расскажешь!” - решил, подходя к дежурной медсестре.
- Не подскажете, где бы мне найти ваше начальство?
- Что-то случилось у Людмилы? Что-то с малышкой?
Фальшивые слова участия, да и девушка вся насквозь фальшивая. Таких охотниц Никита видел сразу. Но ему была нужна информация, а потому улыбнулся медсестре самой обворожительной улыбкой, на какую только был способен, и сделал вид, что повелся на её прелести.
А девушка очень старалась, использовав весь набор обольщения: и будто бы случайно выпавшая прядь волос за ушко, и невесомое поглаживание нежной шейки прелестницы, и, уж конечно, мимолетное касание собственной пышной груди. Вот даже и ворот пошире распахнут, чтобы он уж точно оценил её крупные формы.
К слову, пышные формы Никита не любил. Ни натуральные, ни тем более силиконовые. Не нравилось, не возбуждало его это колыхание молочных желёз! Ему всегда нравились девушки худенькие и миниатюрные. Точно так же, как и женскую грудь он любил маленькую, с розовыми ореолами и острыми сосочками, это было принципиально для него. У пышногрудых, как правило, ореолы тоже были большими и темными. Ну или это ему только такие попадались.
Терпение Никиты было не резиновым, он устал и хотел в душ, но самое главное — он очень хотел найти брошенного мальчика по имени Богдан. Мальчишке сейчас очень одиноко и плохо, наверняка уже горе-мамаша бросила сына. А тут эта пышногрудая фифа надумала глазки строить и своими сиськами его соблазнять.
- Вот, пожалуйста: Ваша прелестная племянница появилась на свет в пять-ноль-пять утра. В это же время родился еще один ребенок…
Медсестра явно переигрывала: чуть помедлила, ведя пальчиком по бумаге, и специально наклонилась вперед, чтобы Никита мог поглубже заглянуть в вырез её рабочей формы.
- В это же время родился…, - пальчик полз ниже, -родился…
И Никита не выдержал - наклонился почти к самому уху девушки и максимально холодно проговорил:
-Милая барышня, если бы я хотел посмотреть стриптиз, я бы пошел в клуб. Скажите, я дождусь сегодня ответа на свой вопрос?
Подействовало. Девушка вздрогнула и указала, наконец-то, направление, где ему надо искать своего будущего приемного сына.
Никита максимально быстро удалился от неприятной лично ему пышногрудой девицы, свернул в указанную сторону и попал в тихое, освещенное приглушенным светом помещение.
У стены из стекла стояла худенькая медсестра, смотрела на кого-то за этим стеклом и подозрительно шмыгала аккуратным носиком.
“Не простужена же она, в самом деле? Здесь же младенцы. Не могли же её допустить больную к новорожденным? - замелькали у него мысли. - Тогда что? Плачет? Почему?”
Никита тихо подошел к девушке, которая явно его не видела и не слышала, и только тогда, шёпотом, чтобы не напугать, спросил:
- Что случилось?
Девушка от неожиданности всё равно вздрогнула, быстро вытерла обеими ладошками глаза и только потом повернулась к нему.
- Вы кто? Сюда посторонним нельзя! - зашептала в ответ.
Никита рассматривал девушку: милые веснушки, пухлые губки и серые (или они у неё голубые?) глаза. Почему-то Никите стало важно разглядеть цвет её глаз. Самая обычная серая мышка, далеко не красавица, полное отсутствие макияжа, да еще и с припухшими от слез глазами. Но что-то в ней цепляло его, вынуждая рассматривать вот так, в открытую, наплевав на приличия.
- Я не посторонний, - продолжая всматриваться в её глаза, ответил так же шепотом. - Я по делу.